— Куда отправился Его Высочество? — осторожно спросила Талия. В голове плавало слишком много вопросов, все перепутанные, как деревянные кубики.

Камилла покачала головой, усмехнувшись.

— Ты действительно никогда не унимаешься, да? — Когда Талия отказалась уступать, Камилла сказала: — На севере есть небольшой город, который сильно пострадал от штормов. Он поехал оценить ущерб и посмотреть, что можно сделать.

Талия не знала, почему это знание не успокоило ее. Возможно, потому что Вампиры казались более цивилизованными, чем она ожидала. Даже ее мать не поехала бы в другие части Агрипы, если бы случилось что-то разрушительное, вроде шторма. Нет, эта обязанность была оставлена ей. И она была рада взять ее на себя, хотя бы потому, что это помогало ей чувствовать себя лучше, пытаясь помочь людям Агрипы… хотя что она действительно сделала? Отметила, в какие города отправлять больше еды? Пыталась остановить растущие нападения, но безрезультатно? Эта мысль принесла нотку горечи на язык.

Талия отбросила ее, покусывая большие пальцы.

— А что насчет леса?

Камилла взглянула на нее.

— Что насчет него?

— С ним что-то не так?

Камилла даровала улыбку, хотя она показалась вынужденной.

— Нет. Лорд Амадеус просто беспокоится об источниках. Он утверждает, что мы все впадем в безумие, если не будем заботиться о них.

Талия чувствовала, что женщина сдерживается. Но глаза Камиллы стали защитными, и у Талии возникло чувство, что как бы сильно она ни пыталась выведать, женщина не разгласит ничего по этому вопросу.

— Я хотела бы удалиться, — сказала Талия.

Комната слегка закружилась, но она проигнорировала это, когда Камилла тихо провела ее через замок обратно в ее комнату и оставила ее без взгляда или слова между ними.

Талии было все равно. Слишком много всего случилось. Было слишком много недостающих частей, слишком много замков без ключей.

Она не могла дышать. Ей нужно было снять это проклятое платье.

Талия ворвалась в свою комнату, дергая завязки на спине платья, но эта проклятая служанка завязала их узлами. Талия дышала короткими выдохами, пытаясь снять с себя платье, которое душило ее.

Она зашипела, оглядываясь в поисках колокольчика или шнура, которым можно было бы позвать горничную. От движения у нее заплясали мушки перед глазами. Талия покачнулась, ее рука схватилась за спинку канапе, пока она пыталась прогнать пятна с глаз.

Талия лихорадочно пыталась схватить кинжал, пристегнутый к бедру под слоями ткани, ее мир кружился.

— Ты думала, это заставит тебя выглядеть сильной? Смелой? Быть такой дерзкой при дворе, который тебе совершенно не знаком? — Голос Кассия прорычал за ней. Она даже не слышала, как он вошел. Не то чтобы она заметила, учитывая, как комната танцевала кадриль. — Талия, эти дворы не такие, как ты думаешь. Твое положение как человека… что случилось? — Кассий оказался рядом с ней. — Что случилось? — снова прорычал он.

Талия покачала головой, отстраняясь. Движение усилило тошноту, но она смогла подавить желчь.

— Уйди.

— Пока не скажешь, что случилось.

Рука Талии дрожала, когда она держала свой кинжал. По крайней мере, она достала его из платья. Теперь ей нужно было понять, как пошевелить рукой, чтобы перерезать завязки.

Он издал недоверчивый смешок.

— Ты собираешься попытаться заколоть меня?

Талия покачала головой, больше пятен заплясало.

— Это. Платье.

Взгляд Кассия прошелся от ее бледной, потной кожи к платью, которое утягивало ее талию и поднимало грудь на неестественную высоту.

— Повернись.

Несмотря на свое ослабленное состояние, Талия выдавила недоверчивый смешок.

— Нет.

— Не будь упрямой дурой, повернись, чтобы я мог тебя расшнуровать.

— Я скорее отрублю себе руку, чем позволю тебе развязать мое платье, — кипела она, находя силы бросить в свой взгляд столько ненависти и отвращения, сколько могла собрать.

Кассий поднял бровь, скрестив руки на груди. Только из-за недостатка кислорода мысль о том, как красиво он выглядит, мелькнула в ее сознании.

— Ты предпочтешь упасть в обморок?

— Да.

Кассий закатил глаза, приближаясь. Она слабо подняла кинжал, но он легко взял его из ее руки, поворачивая ее.

— Ты все еще такая плохая лгунья, — пробормотал он.

Талия не могла даже возразить, не тогда, когда тьма подкрадывалась к краям ее зрения.

— Блядь, кто это завязал? — проворчал Кассий.

Талия не знала, не могла говорить, когда Кассий дергал завязки ее платья. Медленно, но верно, воздух просочился в ее легкие.

Но, по-видимому, он тоже не мог их развязать, потому что издал еще одно проклятие. Затем Кассий разорвал ее платье пополам. Талия ахнула, когда кислород ворвался в ее легкие, как лиса в нору.

Она прислонилась к кушетке, глубоко дыша, позволяя своему миру вернуться в нормальное русло теперь, когда она снова могла вдыхать.

Когда мир перестал кружиться, она развернулась к Кассию.

— Ты разорвал мое платье!