Маркус уставился на нее, его глаза были налиты кровью.

— Я серьезно, Маркус. Отдохни. Я разберусь с королевой.

Маркус колебался, но, возможно, то, что она вырвала его из исследовательского ступора, заставило его понять, насколько он вымотан.

— Хорошо.

Талия даровала мрачную улыбку и сжала его плечо, прежде чем они с Кассием выбрались из его комнаты.

Как только они достигли безопасной лестничной клетки, Талия крутанулась к Кассию, ее мысли были об инфекциях, которые упомянул Маркус.

— Думаешь, она знает об укушенных?

Талия не знала, как королева оказалась так близка к разгадке того, что мучает Ваккариум. Она никогда не отправляла неоконченное письмо матери. Фактически, оно сгорело вместе с замком Иренбиса.

Лицо Кассия потемнело.

— Похоже, у нее есть подозрения. Это означает, что мы должны убедиться, что твоя мать не осознает, насколько близка к правде.

Глава 40

Катрина разрыдалась, когда увидела Талию.

Ее бывшая горничная сжала ее так крепко, что ее ребра запротестовали.

Катрина наконец отстранилась, слезы блестели в ее глазах.

— Они не причинили тебе вреда, правда?

Талия покачала головой.

— Он не причинил тебе вреда? — настаивала Катрина.

— Нет. Принц даже не появлялся…

— Я имела в виду Кассия.

Талия замерла, подняв глаза на Катрину. Кассий ушел всего несколько минут назад в казармы солдат. Она не была уверена, чего он надеялся достичь. Возможно, Рейна сказала бы ему что-то, раз она, казалось, была настроена игнорировать Талию.

— Кассий… он… я имею в виду, нет. Почему ты так думаешь? — выпалила Талия.

Катрина покачала головой, проводя Талию в ее ванную комнату.

— Потому что то, что он сделал с тобой, было предосудительно.

— Кассий никогда не причинял мне вреда. — Голос Талии стал резче.

Катрина прочла ее позу и слегка смягчилась.

— Я не имела в виду физически.

Катрина могла бы просто заколоть ее. Она, должно быть, заметила перемену в лице Талии, потому что снова цокнула языком.

— Залезай в ванну. И не заставляй меня начинать о твоих волосах и ногтях. Вампиры там не знают, как обращаться с королевской особой?

И все же, пока Талия отмокала в мыльной воде, смывая с себя дни путешествия, она не могла избавиться от ощущения, что была на грани того, чтобы снова разбить себе сердце.

Талия наблюдала, как жеманные придворные ее матери шепчутся за своими усыпанными драгоценностями веерами и сверкающими бокалами шампанского.

И все же Королева Агрипы все еще нигде не появлялась.

Камит был единственным присутствующим, его голос разносился по бальному залу, несмотря на громкую музыку. Рейна стояла настороже у двери, казалось, игнорируя взгляд Талии, когда та смотрела на нее.

— Это всегда было так? — спросила Талия, когда один из придворных сказал что-то, отчего остальная стая завыла от смеха. Она сомневалась, что сказанное придворным было очень умным.

Кассий был темным присутствием рядом с ней. Она чувствовала запах мыла, которым он пользовался в ванне — эвкалипт с мятой. Талия взглянула на него краем глаза. Он убрал половину своих рыжеватых волос с лица. Его дублет был простым, подходящим к его облегающим черным штанам.

— Обычно к тому времени, как все это начиналось, ты уже была наполовину пьяна, — тихо сказал Кассий.

Талия резко повернулась к нему.

— Ничего подобного.

Кассий усмехнулся, показав кончики клыков. Его глаза скользнули по ее наряду, словно он не мог сдержаться. Она должна была признать, что скучала по вниманию Катрины к деталям. На ней было багровое шелковое платье того же фасона, что и то, в котором она была, когда Вампиры приехали в Агрипу недели назад. Оно облегало ее тело, вырез был глубоким. На бицепсе была золотая манжета, шея была открыта, но волосы ниспадали волнами по спине, одна сторона была убрана позолоченной заколкой.

Кассий наконец обратил свой взор на ее глаза, и его взгляд обжег ее.

— Или мы находили другое занятие, чтобы занять наше внимание.

Да. Когда она утаскивала его в служебный вход, только чтобы почувствовать жар его тела рядом со своим. Когда она не желала ничего, кроме его силы — его тепла.

Но это было другое время.

Разговор с Катриной эхом отозвался в ее сознании. Она выпрямилась, отступая назад.

— Я вернусь.

Она чувствовала взгляд Кассия, приклеенный к ее голой спине, когда она пробиралась сквозь придворных, игнорируя их смех и пролитое на пол искрящееся вино.

Камит разговаривал с одним дряхлым членом совета, чье имя она забыла.

— Где королева? — спросила она.

Их разговор прервался, и Камит повернулся к ней, удивление на его красивом лице.

— Принцесса, вы выглядите хорошо…

— Где она? — перебила Талия.

Камит выпрямился, кивнув советнику, который воспринял это как приглашение уйти.