Движения Рэйкера — это чистая мощь, помноженная на идеальную точность. Он поворачивается к дереву и наносит дикие удары по его боку, вырезая зарубку за зарубкой в коре; каждая линия проходит так близко к другой, что они почти соприкасаются. Это контроль, который я считала невозможным.

Его широкие плечи напряжены. Яростный рык, вырывающийся из его уст, заставляет меня подумать, что он либо допустил ошибку, либо действительно чем-то крайне расстроен.

Определенно расстроен — решаю я, когда он разворачивается и метает свой меч прямо в ствол. Дерево содрогается от удара, а клинок отлетает обратно в его ладонь, точно так же, как во время Отбора.

С потревоженного дерева градом сыплются листья.

Затем время замедляется почти до полной остановки: он движется с плавностью, совершенно не вяжущейся с его массивной фигурой, и со скоростью, которая кажется запредельной…

И разрубает каждый падающий лист пополам.

Я перестаю дышать. Я не мигаю, глядя, как он резко замирает. Листья лежат у его ног — идеально симметричные половинки. Он даже не выглядит запыхавшимся.

Страх медленно расползается по моим венам, когда до меня доходит: мне стоит до смерти бояться Харлана Рэйкера. Бессмертным стоит его бояться. На Штормсайде он известен как величайший воин из всех, кто когда-либо жил. И сейчас я вижу результат каждой минуты его тренировок, каждую крупицу его мастерства.

Я наконец перевожу дух, глядя на него с благоговением, от которого подкашиваются колени.

Этот выдох резко вылетает из моих ноздрей, когда меня с силой отбрасывает к дереву, и мой позвоночник врезается в кору. Я хватаю ртом воздух, но не могу вдохнуть. Голова идет кругом.

Меч Рэйкера пригвоздил меня к стволу, пробив ткань моей рубашки. Я медленно опускаю взгляд и вижу сияющее стальное лезвие меньше чем в дюйме от моей талии. Одно неверное движение — и мои внутренности украсили бы лесную подстилку.

Когда я поднимаю глаза, он уже здесь — стоит и смотрит на меня сверху вниз. Свирепо, если судить по ауре.

Я вела себя тихо. Я была далеко. То, что он вообще сумел меня почуять…

Его голос звучит как приговор:

— Ты можешь считать себя тихой и хитрой, но на деле ты шумная, неуклюжая и круглая дура, раз вообразила, что сможешь подкрасться ко мне незамеченной.

— Тогда научи меня, — выдавливаю я сквозь рваное дыхание. Я хочу научиться владеть этим мечом хотя бы с тенью того мастерства, которым обладает он. Это единственный шанс убить богов, когда я до них доберусь.

Он рывком выдергивает клинок из ствола, и, как только ткань освобождается, я сползаю по дереву вниз. Мне едва удается удержаться на ногах.

— Ты не стоишь и мгновения моего времени, — выплевывает он и разворачивается спиной. — К тому же, ты скоро сдохнешь.

Он оставляет меня — кипящую от ярости и тяжело дышащую у дерева, — гадающую, было ли это угрозой, обещанием, предсказанием или всем сразу.

ГЛАВА 17

Как раз в тот момент, когда я начинаю думать, что раскусила этот край, зелень заканчивается.

Ее сменяет пепел. Миля за милей серого пепла.

Это место выглядит точь-в-точь как перевал Призм, только разоренный. Оно напоминает Штормсайд. Деревья в лесу сгнили. Ветви голы.

Но здесь есть ручьи. Я бросаюсь к одному из них, чувствуя, как горло саднит от жажды, и замираю в последний миг, прежде чем пальцы касаются поверхности.

Вода красная, как кровь.

Даже на Штормсайде вода не бывает такого оттенка. Большинство стоячих водоемов там мутные и опасные для питья… но не багровые.

Я перевожу взгляд на Рэйкера. По наклону его головы я понимаю, что он изучает жидкость. Не проронив ни звука, он отворачивается. Значит, пить это нельзя.

Мы идем, пока солнце не опускается совсем низко, и наконец находим пещеру, вход в которую закрыт завесой красной воды. Рэйкер уходит — либо охотиться, либо тренироваться.

Он не станет учить меня владеть мечом. Глупо было даже спрашивать. Но то, как виртуозно он управляется со своим оружием, убедило меня больше прежнего: я обязана научиться.

Разберись сама.

В угасающем свете дня, отойдя чуть в сторону от пещеры, я поднимаю свой меч.

Я не тренировалась с тех пор, как рассталась с драконихой. Я почти улыбаюсь, вспоминая, как она мне помогала. Как её великолепный хвост наносил удар за ударом.

Если я надеялась, что за дни пути меч станет казаться легче, то я ошибалась. Нет, сталь сейчас ощущается еще тяжелее. Мои руки кажутся слабее.

Возможно, ягод и грибов недостаточно, чтобы поддерживать силы в этом походе. Возможно, мне следовало попросить у Рэйкера еды.

Но я знаю, что не только отсутствие питания делает меня слабой. Я отдыхаю каждую ночь, но не полностью. Я не доверяю Рэйкеру. Я не доверяю этому миру. Здесь трудно окончательно провалиться в сон.

Это Квестрал. Конечно, я устала. Конечно, я голодна. Но эти оправдания не будут иметь значения, когда я доберусь до богов. Мне придется тренироваться наперекор всему.