С мечом в одной руке и мылом в другой я вхожу в ручей и бреду к заводи, где вода почти неподвижна.

«Нельзя тратить слишком много, иначе он заметит», — думаю я, принимаясь оттирать кожу. Я мою ноги, живот, затем, вспомнив о грязи на щеках, намыливаю волосы и лицо.

Я замираю.

Это мыло… лучший аромат, который я когда-либо вдыхала. Что-то природное… что-то, чему я не могу подобрать названия.

Я глубоко вдыхаю этот запах и вздыхаю. У этого демона приятный парфюм.

Ублюдок.

С сожалением я откладываю мыло на камни. Смываю пену с кожи и откидываю голову назад, прочесывая пальцами спутанные пряди волос.

В какой-то момент я осознаю, что стою по пояс в воде… и мне не страшно. Пульс не частит. Раньше я опасалась даже приближаться к купальням — не то чтобы их было много на Штормсайде.

Тот страх притупился. И я ненавижу то, что это произошло благодаря ему. Потому что он заставил меня разобраться с этим самой, вместо того чтобы нести меня на руках, и я справилась.

Я вздыхаю, позволяя воде растворить мою боль, тревогу и гнев. Она легко и красиво кружит вокруг, массируя кожу. Я смотрю на луну и думаю, что могла бы полюбить это. Я могла бы так легко жить здесь, среди природы, и научиться плавать.

Но это не моя жизнь. Я и так провела в этом ручье слишком много времени. Вздохнув, я выпрямляюсь.

И замираю.

Там, на берегу, стоит человек в темных доспехах и смотрит на меня. Нет. Не просто человек. Тьма ползет вверх по его горлу, по щекам. Я вспоминаю обсидиановую кровь того ночного существа.

Он — демон. Вот почему он еще не добрался до меня. Вот почему он ждал. Хотя его лицо не выглядит таким дряхлым, как у остальных. Оно кажется почти нормальным, если не считать черных радужек и этих вен.

Он медленно протягивает ко мне руку.

— Иди сюда.

Я лишь растерянно хлопаю глазами.

Может, Рэйкер прав. Может, я действительно жалкая и круглая идиотка. Потому что по какой-то причине я решила, что принять ванну ночью — отличная идея, прекрасно зная, кто таится во тьме.

Ручей был совсем рядом. Я думала, что между водопадом и заводью буду в безопасности. Словно в коконе между двумя источниками воды.

Видя мое молчание, мужчина делает шаг вперед. Я вздрагиваю. Мысок его сапога останавливается у самой кромки воды.

Он всего в нескольких футах от меня. Я отступаю на пару шагов, но дно резко уходит вниз, и мне приходится замереть на месте.

В голове звучит отвратительный голос Рэйкера: «Ты даже, блять, плавать не умеешь».

Мне следовало научиться. Следовало заставить Стеллана научить меня. Но поблизости не было водоемов. Все источники пересохли десятилетия назад. Мы жили далеко от моря.

— Иди. Ты присоединишься к ним.

— К кому? — требую я ответа; вода теперь доходит мне до подбородка. Кожа покрылась мурашками. Вода, которая только что казалась освежающей, теперь ощущается ледяной.

— К украденным невестам, — просто отвечает он.

Украденные невесты? Я начинаю смеяться. Мужчина не делает ни единого движения. Мысль о том, что кто-то захочет видеть меня своей невестой… мысль о том, что кому-то настолько сильно нужна невеста, что он готов её украсть…

Постойте. Это Бог Смерти? Этот демон работает на него?

Наконец мужчина прищуривается, глядя на меня.

— Я подожду.

Черт.

Вода теперь просто ледяная. До рассвета еще много часов. Я обдумываю варианты.

Я могу ждать здесь и, вполне возможно, встретить свою смерть в этой стуже. Я могу закричать и проверить, спасет ли меня Харлан «Ты-нужна-мне-живой-пока-что» Рэйкер. Или, полагаю, я могу взять этого человека за руку и посмотреть, какова она — жизнь украденной невесты.

Я вздыхаю.

— Что ж, значит, я застряла тут и буду всю ночь пялиться на твою уродливую рожу.

Мужчина хмурится.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Он не произносит ни слова. Он не опускает руку, словно веря, что я просто сдамся и приму его таинственное приглашение.

Украденные невесты.

На Штормсайде люди редко женятся. Выживание слишком часто идет рука об руку с предательством. Семьи разделены. Убиты. В таких условиях мало кто доживает до зрелости. Любовь, забота или даже секс стоят в списке приоритетов куда ниже, чем голод и жажда.

«Ты ошибся стороной», — думаю я. Тысячи людей на Штормсайде добровольно взяли бы этого человека за руку, если бы им гарантировали сытую жизнь до конца дней.

Мои ступни немеют. Пальцы тоже. Я дрожу так, что зубы выбивают чечетку, и проклинаю себя. Проклинаю этого человека. Проклинаю бога, который не может найти невесту, не украв её. Я проклинаю весь этот лес, всех его существ и даже это божественное мыло Рэйкера.

Как раз в тот момент, когда солнце готовится показаться из-за горизонта, мужчина разворачивается и исчезает в лесу. Дрожа всем телом, я жду, когда первый алый луч рассвета коснется меня.