Он выбрал меня. Он увидел во мне что-то, достойное спасения. Надеюсь, когда я сорвусь в бездну, какое-нибудь существо увидит то же самое.

Я делаю еще один шаг — и вдруг сбоку раздается крик, от которого я в шоке спотыкаюсь.

Колени с силой врезаются в ступени, боль прошивает ноги. Я оборачиваюсь на звук как раз вовремя, чтобы заметить промелькнувшее цветное пятно. Следом доносится глухой удар.

Еще один претендент, которого не выбрали.

Пульс зашкаливает. Я выпрямляюсь и продолжаю подъем. Крики раздаются каждые несколько часов. Я больше не оборачиваюсь. Я смотрю только на следующую ступеньку, прижимая ладонь к стволу и перенося на него часть веса.

Пот течет ручьем по спине; жара то усиливается, то спадает. По крайней мере, дождь не добрался до этих ступеней — иначе я бы соскользнула еще несколько часов назад. Мои поношенные сапоги чудом держатся. В животе урчит, но я игнорирую это. Горло пересохло, но к этому мне не привыкать.

Я просто продолжаю лезть.

Мелодичный клекот крылатых существ наверху становится громче — так я понимаю, что мы уже близко. Я одолеваю еще несколько ступеней и, наконец, делаю перерыв, упираясь ладонью в кору и тяжело дыша.

Черт. Если я и раньше недолюбливала лестницы после вчерашней прогулки по краю смерти… то теперь я их просто ненавижу. Икры горят. Легкие словно ссыхаются. Я бросаю взгляд в сторону и вижу, что мы добрались до тех самых толстых верхних ветвей. Наконец-то.

Я рискую оглянуться через плечо. Зейн стоит, упершись руками в колени, и качает головой. Его взгляд встречается с моим.

— Лестницы — отстой, верно?

— Еще какой, — отвечаю я, и он выдавливает улыбку.

Я почти улыбаюсь в ответ.

Но именно в этот момент я замечаю движение в листве ближайшей ветви. Шорох, а затем…

Глаза. Моркающие, смотрящие прямо на меня.

— Зейн…

— Я их вижу.

Медленно, из тени листьев выкрадывается существо… и мои плечи расслабляются. О. Это всего лишь маленький, круглый пушистый зверек с большими грустными глазами. Он с любопытством разглядывает нас.

Милашка. Я отворачиваюсь, закончив передышку. Делаю следующий шаг.

И этот пушистый комок бросается на меня, разевая пасть, полную острых как бритва зубов.

Черт! Я уклоняюсь в последний момент, и тварь врезается в ствол. Она соскальзывает вниз, но тут же выпускает когти, которые с мерзким скрежетом впиваются в дерево, оставляя глубокие борозды. Зверек мгновенно разворачивается ко мне, утробно рыча.

— Серьезно?! — кричу я. — Подъема вам мало было?!

Я пулей лечу вверх по ступеням, Зейн не отстает. Еще одно существо бросается на меня, едва не вцепившись в лицо. Челюсти лязгают в воздухе, я пошатываюсь, но чудом восстанавливаю равновесие.

Впереди зияет пустота — не хватает ступеньки. Я перепрыгиваю через нее, балансируя на самом краю и уворачиваясь от очередной порции летящих зубов. Оборачиваюсь, чтобы предупредить Зейна.

Но он отвлекся на тварей. Он не замечает провала, оступается…

И летит через край.

НЕТ!

Я бросаюсь вперед.

И хватаю его за руку. Его вес едва не увлекает меня за собой в бездну, но я успеваю вонзить свой меч прямо в деревянную ступень, используя его как якорь.

— Не отпускай, — выдыхает Зейн, его темные глаза расширены от ужаса.

— И не собиралась, — цежу я сквозь зубы. Плечо разрывает от боли. Кажется, руку вот-вот вырвет из сустава.

В этот момент одна из тварей прыгает с ветки и впивается Зейну в плечо, прокусывая мышцы насквозь.

Его полный агонии крик эхом разносится по всему дереву. Его пальцы соскальзывают…

Я сжимаю их еще сильнее. Отклонившись назад, я пинком сбрасываю с него тварь и, стиснув челюсти, тяну, тяну изо всех сил. Он слишком тяжелый. Особенно со своим оружием.

— Тебе… тебе придется его бросить, — выдавливаю я, напрягаясь всем телом: одна рука на мече, удерживающем нас на дереве, другая вцеплена в него.

Он понимает, о чем я. Он качает головой:

— Я… я не могу.

— Я не… я не хочу, чтобы мне пришлось отпустить тебя, — шепчу я сорванным голосом.

«Я отпущу тебя» — эти слова я не произношу. Но он знает. Он всё знает.

Мы заключили пакт.

Взгляд Зейна ожесточается. Я надеюсь, он не попытается вонзить свой топор в ствол, чтобы удержаться, — это может просто раскрошить ступеньку под моими ногами. Он заводит руку за спину… и разжимает пальцы. Топор летит вниз, раздается треск. Но недолгий. Мы оба слышим, как он вгрызается в одну из ветвей ниже.

Он не потерян.

Не на совсем. Хотя спускаться за ним было бы равносильно смертному приговору.

Без лишнего веса я вытягиваю его наверх и валюсь на ступени, жадно хватая ртом воздух. Существа визжат. Они всё еще поднимаются с ветвей, направляясь прямо к нам.

Зейн оборачивается:

— Мой топор…

— Вперед! — кричу я, подгоняя его.