Я вскакиваю, охваченная тревогой, готовая спасать их от Рейкера и его вечно скверного настроения, когда внезапно он выхватывает свой огромный клинок из-за спины.

Мои глаза расширяются, губы приоткрываются —

Я опоздала. Слышится стук — его лезвие встречается с одним из деревянных мечей.

Но он прикладывает так мало силы, что дуб остается цел.

Я моргаю. Он не ломает их мечи голыми руками, хотя я знаю, что он мог бы сделать это без малейших усилий. Нет. Вместо этого он шутливо сражается с ними, отбиваясь сразу от шести мечей и позволяя детям нанести несколько ударов.

Мальчишки визжат от восторга, обступая его, а он горбится, притворяясь раненым, пока они не подходят совсем близко. Они уже собираются повалить его на землю.

Но прежде чем им это удается, он выпрямляется во весь рост, высоко поднимает меч и издает рык.

Дети разбегаются в разные стороны под взрывы смеха и изумленные вдохи.

Я стою с разинутым ртом, гадая, не сплю ли я до сих пор, потому что, черт возьми, Рейкер просто не мог играть с этими детьми.

Медленно, всё еще держа меч поднятым, он поворачивается прямо ко мне.

Он смотрит и смотрит, не отрываясь. Никто из нас не отводит взгляда. Затем он делает шаг вперед, занеся меч, точно так же, как делал это с детьми.

Я не бегу. Я делаю несколько шагов навстречу, пока не оказываюсь прямо под ним и его клинком.

— Я тебя не боюсь, — небрежно бросаю я. Я наклоняю голову. — Но я немного опасаюсь, что умерла во сне, потому что иного объяснения увиденному просто нет.

Он издает смешок и убирает клинок обратно в ножны.

— У тебя… у тебя есть братья или сестры? — спрашиваю я, гадая о жизни, которую он оставил, решив отправиться в этот поход. Мысль о том, что у него может быть семья, кажется странной. Неправильной. Он — смертоносный рыцарь с определенной репутацией. Я даже не могу представить его… сидящим за обеденным столом. Смеющимся над шуткой. Подносящим кружку к губам.

Нет. Я вижу его только таким, какой он сейчас: в полном доспехе, в маске, готовым к бою.

Я замечаю, как его тело напрягается под всем этим металлом.

— Были, — наконец произносит он.

И после этого он снова отворачивается.

«Были». Я стою неподвижно, пока группа снова начинает собираться в путь. Эти два слова преследуют меня.

Я хмурюсь, вспоминая, что говорил Садовник в том тумане. Харлан Рейкер — демон. В этом нет никаких сомнений. На счету его клинка сотни, если не тысячи жизней.

но мне ни разу не приходило в голову, что монстрами часто не рождаются… ими становятся.

Колонна трогается. Я нахожу Рейкера и ковыляю за ним, стараясь не отставать. Мои глаза сухие и покрасневшие. Ноги всё еще кажутся одеревеневшими.

— Это была твоя идея, помнишь? — раздается голос Рейкера впереди, будто он слышит, как тяжело мне дается каждый шаг. Его голос звучит хрипло. Интересно, пытался ли он вообще поспать.

— Как я могу забыть? — отвечаю я, делая глоток из одного из многочисленных бурдюков с водой, что предложили нам в группе. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь.

В начале колонны вспыхивает оживление. Самому младшему в группе — одному из тех бессмертных мальчишек, что играли с Рейкером, — доверили нести сферу.

Он путешествует с семьей. Слышно, как они подбадривают его впереди. Музыка звучит бодрее, чем обычно.

Звезды здесь такие яркие, словно накрывают нас одеялом. Я смотрю на них, из последних сил борясь со сном.

— Может… может, нам стоит отделиться от них после этой ночи, — говорю я. Втайне от Рейкера я посоветовалась с одним из старейших бессмертных, рисуя фрагменты своей карты на земле во время одного из привалов. До сих пор мы шли в верном направлении, но скоро они планируют свернуть. Если мы продолжим идти прямо, то через три дня выйдем из леса и окажемся в пустыне.

Мили и мили песка — это всё, что отделяет нас от Земель Богов. Звучит почти просто.

Но тут я вспоминаю то, что узнала в Странствующем городе.

Даже в этой веселой компании, когда музыка разливается по лесу, я не могу отделаться от ощущения опасности, покалывающего затылок.

Интересно, наблюдают ли боги за нами сейчас, готовя атаку?

Они не остановятся, пока не заполучат мой меч. Надеюсь только, что смогу встретиться с ними лицом к лицу.

Пусть забирают мой клинок.

Омытый их серебряной кровью.

Я едва не спотыкаюсь, и рука Рейкера поддерживает меня. Он отпускает меня в ту же секунду, как я снова твердо встаю на ноги. Корни здесь толстые, они извиваются по рыхлой земле. Мне приходится перешагивать через них каждые несколько минут, и колени ноют от усилия.

Мы движемся слишком медленно, и всё из-за меня. Остальная группа обходит нас, оживленно переговариваясь.

Я удивлена, что Рейкер не подгоняет меня и не бросает. Я знаю, что он может идти быстрее, даже несмотря на отсутствие сна и тяжелые доспехи.