— Долго вызванивало, потом отключило, — сказала она. Потом посмотрела на нас со Скоттом. — Меня зовут Кэти Боуман. — Она мягко взяла под локоть мужчину в кремовом свитере. — Это мой муж Чарльз.

— Может, сотовые не берут нормальный сигнал внутри, — предположил Чарльз. — Старые здания иногда вот так экранируют.

— По проводному я получил то же самое, — сказал Скотт.

— Это абсурд, — сказал Чарльз.

— Как есть, так и есть, — ответил Скотт, скрещивая руки.

Я помогал Тори насыпать лёд в стаканы. Она наполнила их водой, я бросил в каждый дольку лимона и выставил стаканы на стойку. Мне не понравился тон Чарльза Боумана, и мне не понравилось, как Скотт скрестил руки. Пытаясь увести ситуацию подальше от конфликта между ними двумя, я сказал:

— Так, вот вода для тех, кто хочет. Лорен?

Лорен подошла, но обошла стойку дальней дугой, стороной от участка, где лежали останки мёртвого насекомого в луже его же сока. Его ноги торчали кверху, как скрученные проволочки для завязывания мусорных мешков. Все подошли за стаканом воды, кроме Чарльза. Он обошёл с другой стороны, прихватив со столика у окна свой бокал вина. Не сел, а завис рядом с одним из табуретов — как будто идея сесть была привлекательной, но физической способности это сделать у него не было.

— Можно зайти к соседям, у Тэмми наверняка есть телефон, — предложил Виктор.

— Что там рядом? — спросила Кэти Боуман. Стакан воды она держала обеими руками, как маленький ребёнок.

— Сигарный магазин, — сказал Виктор, допивая пиво.

— Вы не местные? — спросил её Скотт.

— Мы с Чарльзом из Коннектикута. Приехали на неделю к друзьям. Они должны были встретить нас здесь сегодня вечером. — Она устало улыбнулась. — Я раньше никогда не видела Военно-морскую академию.

— Просто здание, — пробурчал Чарльз.

— Слушайте, — сказал Джейк, — у Чёрч-сёркл обычно всегда дежурит полицейская машина. Кто-нибудь может дойти пешком. Или проехать туда.

Эта реплика что-то включила у меня в голове. Комментарий не давал покоя, хотя дело было не в самой возможности пешком или на машине добраться до Чёрч-сёркл. Дело было в том, что я внезапно осознал: с момента прихода Лорен я не видел ни одного пешехода и ни одной машины на Мейн-стрит. Большие витринные окна, выходившие на Мейн-стрит, стояли тёмными и безмолвными, как если бы смотришь на фотографию улицы в рамке. Здания на другой стороне Мейн были тёмными и закрытыми от холода.

— Что такое? — спросила Лорен. Она поставила стакан на стойку. — Что?

Я высказал своё беспокойство о том, что снаружи пусто. Даже в такое время года, в такой час вечера изредка проехала бы машина. Я вспомнил туристов, которых видел у доков по дороге сюда, и подумал, почему они тоже не прошли мимо.

— Это необычно? — спросила Кэти. — Такая тихая улица?

— Да, — сказали одновременно Тори и Скотт.

— Ты прав, — сказал Деррик. — Не могу вспомнить, чтобы когда-либо…

Громкий удар заставил всех вздрогнуть. Чей-то стакан с водой разбился об пол. Звук шёл из другого конца зала. Мы все разом посмотрели на витринные окна — казалось, звук донёсся оттуда. Солнце полностью зашло, и темнота давила на стекло. Я заметил, что снаружи темнее, чем обычно, и через секунду понял: фонари на тротуарах не зажглись.

— О, — сказала Тори — голос надломился. Это был простой звук, без всякой эмоции, поэтому я не придал ему значения — пока она не отступила от меня, закрыв лицо обеими руками. — Боже мой…

Сначала я ничего не увидел. Но потом увидел: оно цеплялось снаружи за стекло — чёрная фигура в плаще тьмы, трубчатое тело прижато к стеклу, а ходульные сегментированные ноги двигались с гипнотической вялостью. Крылья вибрировали с яростью, которая поневоле притягивала взгляд, и даже стоя по эту сторону толстого стекла я слышал звук — как гул электрического вентилятора.

Мы стояли в ужасе и молчали — все до одного. Пока мы смотрели на огромное насекомое, второе вынырнуло из темноты и ударилось о стекло рядом с первым. Звук удара был такой же, как у бейсбольного мяча, влетевшего в перчатку кэтчера. Холодный ужас свернулся клубком в самом центре моего тела. Даже глядя на этих двух гигантских жуков — даже слыша, как их крылья с ладонь жужжат и как ходульные ноги скребут по стеклу, — я не мог до конца принять их существование. Уж точно такие жуки вымерли давным-давно, ещё когда динозавры владели землёй. Уж точно такие жуки…

Третий ударился о витринное стекло, и на этот раз я был уверен, что всё стекло в раме содрогнулось.