Бесцветные щёки Венди Прэтчетт начали дрожать. Зрачки, казалось, сжались до точек… а потом глаза закатились. Где-то в пространстве за моей спиной Деррик Улмстед крикнул, что у неё эпилептический припадок, и я был почти готов с ним согласиться — пока из левой ноздри Венди тоже не пошла кровь. Да не просто пошла: сочилась, как из решета.

Как Тори и Виктор до меня, я инстинктивно сделал шаг назад, пока поясница не упёрлась в угол стойки.

— Помогите ей! — сказала женщина в цветастом платье и шали. Голос — пронзительный и натянутый, как туго закрученная гитарная струна. — Что с ней такое?

— Венди, — выдохнул я, пока сердце стучало всё быстрее за стенкой грудной клетки.

Венди Прэтчетт качалась на ногах, как пьяница, готовый вырубиться, и мне казалось, я слышу, как сухожилия в её лодыжках поскрипывают, точно старое кресло-качалка. Или, может, это стонали древние половицы под её ногами. Мне казалось, я предчувствовал падение — что я видел его мысленным взором за долю секунды до того, как оно произошло, — и уже сжимался в ожидании, прежде чем колени Венди подогнулись. Ноги сложились под ней, она полетела вперёд на полпути вниз и рухнула лицом прямо на затёртые деревянные половицы. Я услышал, как затряслись кости и завибрировали зубы в черепе — жуткий, переворачивающий желудок итоговый звук.

Ножки стульев заскрежетали по полу, и я почувствовал, вернее услышал краем уха, как за спиной поднимаются люди. Но мне было не до них; мой взгляд был прикован к телу Венди Прэтчетт, сотрясавшемуся на полу бара, словно через её мышцы пускали разряды тока. Точнее говоря, мои глаза были прикованы к затылку Венди Прэтчетт. Теперь я понял, что именно увидела Тори — то, что заставило её предупредить меня не подходить к Венди…

Рядом со мной появился кто-то. Каким-то чудом у меня хватило присутствия духа схватить этого человека за предплечье и не дать ему подойти к Венди слишком близко. Я поднял глаза. Это был мужчина в кремовом вязаном свитере — лицо жёсткое, насуплённое. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я заткнул его быстро.

— Смотрите, — сказал я и указал на то, что сидело на затылке у Венди.

Трубчатое тело существа было длиной, пожалуй, сантиметров двадцать, хитиновое, металлически-зелёное, диаметром примерно со стандартный садовый шланг. Оно изгибалось, как изящная суживающаяся дверная ручка, по затылку Венди, а тело его сужалось к заострённому жалу, из которого торчал крючкообразный стрекательный орган, напомнивший мне медвежий коготь. Даже с того расстояния, на котором я стоял — в нескольких хороших шагах, — я мог разглядеть торчащие из сегментированного панциря чёрные щетинистые волоски. Два комплекта полупрозрачных крыльев, как у стрекозы, лежали горизонтально по бокам тела — каждое с банановую кожуру. Голова существа, наполовину погружённая в светлые спутанные волосы Венди, выглядела как из фильма ужасов: мясистый овальный узел чуть меньше сливы, увенчанный двумя фасеточными глазами, напоминавшими мерцающие капли жидкой ртути. Перистые усики завивались над глазами, как кавычки, и в них — возможно, из-за их яркого аквамаринового отлива — мне почудилось что-то, похожее на перья павлина.

— Что… — произнёс мужчина в свитере совсем близко к моему лицу. Мысль осталась незавершённой.

Ноги существа я заметил лишь тогда, когда они задвигались: шесть сегментированных, похожих на прутики отростков бледно-жёлтого цвета с шипастой каймой. Они двигались, как гидравлические поршни, с механической вялостью, которая почему-то вызывала во мне тошноту. Было жутко видеть волосы Венди, запутавшиеся вокруг одной из этих ходульных ног…

Кто-то ещё толкнулся в моё правое плечо. Я думал, что это Лорен, пока не узнал хриплый голос Деррика Улмстеда.

— Какого хрена. Это… это что, жук?

Как будто поняв комментарий Деррика, насекомое подняло шарообразную голову, и купольные глаза заблестели. Тонкий прозрачный хоботок вышел из затылка Венди. Кончик хоботка был зазубренным, и я видел, как сгустки крови уходят обратно по стеблю тонкой прозрачной трубочки к голове существа. Клочок волос Венди почернел от крови. Я разглядел идеальное отверстие с монетку, просверлённое в затылке Венди.

— Господи, — простонал рядом Деррик, пока мой желудок грозил бунтом.

Рядом с Тори материализовался Скотт с мрачным лицом. Он снял с плеча влажную посудную тряпку и принялся крутить её в обеих руках. Делая несколько шагов к телу Венди Прэтчетт, он вызвал у Тори тихий скулёж.

Усики существа дёрнулись. В том, как оно повернуло мясистую овальную голову прямо в сторону Скотта, было что-то жутко похожее на собачье движение. Скотт замер в полуприседе. Рука с посудной тряпкой была откинута назад над головой в готовности ударить. Казалось, весь мир застыл на паузе и никто не может пошевелиться.