Слово повисло в воздухе, сладкое и ядовитое. Заменить. Как актрису на сцене. Сыграть роль и уйти за кулисы.

— А если будет скандал? — прошептала я, стараясь сдержать слезы.

— Он будет, — честно ответил отец, подходя ближе. — Обязательно. Но ты уже будешь к тому моменту официальной супругой герцога. Статус защитит тебя. Потом вы тихонько аннулируете брак, объявив его недействительным, и он женится на Аннабель. Все останутся при своем.

Мама легонько сжала мою руку, продолжая ее поглаживать.

— Знаешь, была такая традиция, — добавил отец, и в его голосе появились нотки безумного энтузиазма утопающего человека, цепляющегося за соломинку. — Брак по доверенности! Раньше многие так делали, если жениха и невесту разделяет большое расстояние. Ты просто постоишь у алтаря вместо сестры. Формальность. Почти одно и то же. Это — единственное условие, на которых ты получишь деньги на обучение. Иначе — долговая яма для всех нас. Выбирай, Анна.

Я вынырнула из воспоминаний, возвращаясь в душный кабинет. Герцог Адиан медленно повернулся.

Его лицо было непроницаемой маской, но глаза… В этих черных омутах читалось нечто большее, чем просто гнев. Его взгляд стал тяжелее.

Отец откашлялся, пытаясь вернуть достоинство, и продолжил, обращаясь уже напрямую к дракону:

— Как я вам уже говорил, ее похитили сегодня утром. Мы уже ищем Аннабель. Тайно. Мы стараемся не привлекать внимания, чтобы не давать пищу сплетням и не пугать похитителей. Поэтому не обращались к городской страже. И если вы нам поможете, ваша светлость… У вас больше влияния. Ваши ресурсы…

— Вы понимаете, ваша милость, — тут же подала голос мама, перебив отца. — Что если вы устроите скандал, это повредит Аннабель! Это растопчет ее репутацию! Она этого не переживет. Поэтому я прошу вас, как мать…

Как только мать произнесла имя сестры, тяжелый и хмурый взгляд герцога изменился. Он стал мягче. В нем просквозило что-то нежное.

И я поняла, что у меня нет шансов.

Родители замолчали, ожидая милости.

Герцог сделал шаг вперед. Тень от него накрыла отца, словно черное крыло. Он коснулся перстня, но так и не повернул его.

— Вы предлагаете мне, — голос Адиана прозвучал тихо, бархатисто и смертельно опасно, — согласиться на брак с подделкой?

Глава 5

Отец открыл рот, но из него не вылетело ни звука. Он побледнел еще сильнее. Его попытка сыграть на чувствах, апеллировать к закону и чести разбилась о холодную, непробиваемую стену презрения герцога.

Адиан сделал еще один шаг. Медленный. Тяжелый. Паркет тихо скрипнул под его сапогом, и этот звук отозвался у меня в животе ледяной дрожью.

— Подделка, — повторил он, пробуя слово на вкус, словно яд. — Вы привели к алтарю не ту девушку. Вы солгали мне. И теперь вы просите меня… что? Помочь вам скрыть это преступление?

Он наконец-то посмотрел на отца. В этом взгляде не было гнева. Было нечто худшее. Скука. Скука хищника, которому принесли дохлую мышь вместо живого зайца.

— Ваша светлость, — голос матери сорвался на визг, она шагнула вперед, забыв о приличиях. — Вы сможете развестись! Если брак будет не консумирован, то вас быстро разведут… Как только Аннабель найдется, вы разведетесь с Анной и женитесь на Аннабель… К тому же у вас всегда будет повод. Дескать, невеста не настолько красива, что не смогла вызвать мужского желания…

— Мадам. Умолкните, — тихо произнес герцог. — Я вас услышал.

Мать осеклась, побледнев еще сильнее.

Адиан перевел взгляд на меня. На этот раз он смотрел долго, изучающе. Его глаза, темные, как бездна, скользнули по моему лицу, задержались на губах, которые я снова кусала до крови, затем спустились ниже, к дрожащим рукам, сжимающим подол платья.

Я чувствовала себя прозрачной. Казалось, он видел все. Мой страх. Мою ложь. И ту боль, которую я прятала так тщательно, что она жгла меня изнутри.

— Ты, — произнес он, обращаясь ко мне напрямую. Впервые.

Мое сердце пропустило удар.

— Да, ваша светлость, — выдохнула я. Голос звучал хрипло, но твердо. Я не могла позволить себе сломаться сейчас. Не здесь. Не перед ним.

— Почему ты молчала там, в зале? — спросил он. Он положил руку на перстень и повернул его вокруг пальца. — Почему не крикнула, что тебя заставили? Почему не убежала?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Отец дернулся, собираясь вмешаться, но герцог даже не шелохнулся, лишь чуть приподнял бровь, и отец замер, словно парализованный.

Я подняла голову. Смотреть ему в глаза было больно, будто смотреть на солнце, но я заставила себя.

— Потому что у меня не было выбора, — ответила я. — И потому что я хотела помочь семье.

Ложь. Горькая, липкая ложь. Но правда была слишком опасной. Если я скажу, что меня шантажировали лишением наследства и Академии, он увидит во мне жертву. А жертвы слабы. Жертв ломают. Я не собиралась становиться жертвой.

Герцог усмехнулся. Уголок его губ дрогнул, но в глазах лед даже не треснул.