— …Синяки, — выпаливаю я.

Не хочу знать, почему это так смешно ему. Но этот низкий смех в его груди заставляет меня улыбаться.

— Его пороли, — Сьюзиас ковыряет кутикулу. — Мы обсудим это позже. Сейчас важнее: сегодня в лечебницу прибывают олигархи Демехнефа. Это ежегодная возможность для нас. Они хотели встретиться с Пациентом Тринадцать с момента его поступления, но мы не были уверены… До твоего прогресса с ним.

Краем глаза замечаю, как Дессин напрягается.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Решение принято Советом. Гости прибывают в ближайшее время.

Я открываю рот, чтобы возразить, но выражение Сьюзиас внезапно меняется — будто цветок вянет без солнца. Она отступает к стене, сдерживая ужас, дрожа с головы до ног.

Я хочу спросить: У вас инсульт? Но тень за моей спиной вырастает, как гора, поднявшаяся из-под земли.

«Меня никогда по-настоящему не сдерживали».

На его лице — вспышка молнии.

— Нет… — Сьюзиас задыхается. — Я вела себя идеально после случая с Серн!

Дессин шагает к ней, потирая запястья.

— И потому ты решила, что мои угрозы — пустой звук.

Губы Сьюзиас шепчут имя Бога.

— Но в глубине души ты слышала голос, верно? «А что, если он выполнит обещанное?»

Он загнал её в угол, как дикое животное, выпущенное в коридорах лечебницы. У неё нет защиты.

Его последний шаг — цепь на её запястьях. Её лицо больше не персиковое — пальцы Дессина касаются серой, влажной от пота щеки.

— Видишь ли, у меня нет желания развлекать гостей. — Он улыбается. Вежливо, но с обещанием агрессии. — Обещаю, будет не больно.

Она падает без сознания, как камень со скалы.

Дверь с грохотом распахивается, я вскрикиваю. Два санитара в серых халатах замирают, осматривая сцену, их взгляды прыгают с тела Сьюзиас на нас.

Но они недостаточно быстры.

Дессин — как стрела на ветру. Два шага — и первый санитар перелетает через его плечо, падает без движения. Второй скользит по стене, оставляя кровавый след.

Я шатаюсь, как корабль в шторме. Адреналин и шок бурлят в венах. Что только что произошло? Почему он взорвался?

В ушах звон. Мне нужно прилечь, закрыть глаза, прийти в себя.

Большие руки охватывают мои плечи.

— Ты не поймёшь, но я не могу остаться. Не сейчас.

Дессин замер, его взгляд ищет ответ в моих глазах. Пальцы впиваются в мои руки.

— Но…

— Я вернусь.

Я жду объяснений, но он не предлагает их. Мне стоит остановить его, образумить после этой вспышки. Возможно, я помню, что случилось с Серн, но что-то подсказывает — дело не в страхе.

Я киваю.

И он растворяется в воздухе.

В коридоре начинается хаос. Крики, лотки падают на пол, паника расползается, как чума. Я решаю присоединиться к другим конформистам — помочь успокоить людей, дать ему время сделать то, что нужно.

Выбегаю, осторожно переступая через санитаров. Они живы, слава Богу.

Член Совета Мартин вылетает из лестничной клетки, вбегает в дверь, руки в волосах.

— Боже правый! — Он смотрит на хаос, будто через стекло. — Что за дьявольщина?!

Санитар шепчет ему на ухо. Лицо Мартина темнеет, гнев прикрывает страх. Он достаёт из-под жилета нож, приказывает остальным вооружиться и принести противогазы.

Противогазы?

Я вспоминаю жестокие методы этой лечебницы. Надо остановить это сейчас.

Пробираюсь сквозь толпу, отталкиваю тех, кто застыл в шоке, слыша, что Пациент Тринадцать сбежал.

— Сэр! — Я преграждаю путь Мартину. — Нет нужды в панике. Дайте мне объяснить...

— Ты! — Он окидывает меня взглядом. — Ты причастна к этому?

— Нет, но я видела, что произошло.

— Ты выпустила его? — Кофейное зловоние ударяет в нос.

— Нет! Но если вы успокоите людей, я смогу...

— Ты указываешь мне?! — Его лицо вытягивается от возмущения. — Да как ты смеешь!

Он замахивается.

Резкий крик раздаётся за моей спиной, и смуглая рука хватает Мартина за запястье, останавливая удар.

Дессин стоит рядом со мной, вены вздуты на напряжённой руке.

Он вернулся.

— Благодарю за заботу, но не трогайте мою конформистку, — его хриплый голос гасит панику, как в театре. — Вы же не хотите, чтобы я вышел из себя?

Мартин бледнеет, как Сьюзиас минуту назад.

Я смотрю на Дессина, как в телескоп — восхищаясь тайной звёзд. Он вернулся.

Но в тот же миг он выхватывает нож у Мартина, оборачивает меня спиной к себе и приставляет лезвие к горлу. Его грудь прижимается к моей спине. Инстинктивно отстраняясь от лезвия, я прижимаюсь к нему.

И, будто магниты, его рука обвивает мою талию, притягивая ближе. Запах кедра и древесной пыли.

— Мне нужен перерыв, — объявляет Дессин толпе. — Выносить вас, безбожников, — работа на полный день.

Мне стоит расплакаться? Попытаться вырваться?

Почему я совершенно спокойна?