Длинные шаги даются всё тяжелее, мышцы горят, замедляя меня. Вытягиваю правую ногу вперёд и понимаю, что выбежала на холм, ведущий вниз. Крутой склон. Падаю на землю, качусь по неровной поверхности, покрытой грязью и сорняками.

Облако пыли вздымается вокруг, я прикрываю руками жизненно важные органы от камней и острых краёв. Что-то недвижимое останавливает меня, резкий удар в спину выбивает воздух из лёгких.

На мгновение парализована. Не могу повернуть голову, не хочу открывать глаза. Боль пронзает каждую клетку, каждый сустав, особенно поясницу. Что ещё хуже… Вполне возможно, что за мной вообще никто не гнался. Как они могли среагировать так быстро? Может, я бегу, как сумасшедшая, по пустому лесу.

Стону, опираюсь спиной о дерево, отряхиваюсь от грязи и листьев, заодно проверяю, нет ли переломов. Вроде цела.

Лёгкая вибрация и гул передаются через кору деревьев, вместе с голосами. Гул становится громче. Неужели… Нет, не может быть. Багги?

Закидываю голову на дерево. Бежать некуда. Да и не убежать от багги. Интересно, поймали ли они Дессина и Рут. Может, это к лучшему. Может, мы воссоединимся. Честно говоря, в одиночку я бы тут не выжила. По крайней мере, теперь мы сможем вместе планировать побег, куда бы меня ни везли. Выдыхаю дрожащий вздох.

— Скайленна! — моё имя гремит вдалеке.

Я выпрямляюсь. Нет…

Снова. Моё имя. Только один голос звучит так. Моё тело узнаёт его. Тепло и возбуждение бегут по жилам.

Мужчины в той же форме, что была у тех, кто напал на Дессина в его комнате. У того, что принёс серп. Бордовые блейзеры с бронзовыми кистями. Они окружают меня, подходят к дереву, у которого я сижу, будто к раненому зверю.

Я не собиралась сопротивляться. Но теперь страх быть разлучённой с Дессином въелся в кости, как рак. Когда они поднимают меня, я дёргаю руками, пытаюсь вырваться. Но их слишком много. Их пальцы сжимают мои запястья, предплечья, шею. И снова я слышу это.

— Скайленна! — так далеко, что почти шёпот на ветру.

— Дессин! Дессин! — кричу, цепенея от паники. Начинаю биться в руках этих громил. — Нет! Пожалуйста! Дессин!

Но его голос где-то далеко, совсем не близко. Если бы я могла просто побежать к нему…

Теперь ладони закрывают мне рот, но я всё равно пытаюсь кричать сквозь них. Меня поднимают в воздух и швыряют в багги, который на самом деле не багги. Сзади вместо сидений — клетка. Металлические прутья отрезают меня от свежего воздуха, теперь здесь пахнет химикатами. Бьюсь о решётку, продолжая звать его.

Багги мчится прочь от пылающих деревьев и дымовых сигналов, заполняющих небо.

— Дессин! Дессин! — воплю я.

И не перестаю кричать, пока укол не впивается мне в шею. Мы движемся быстрее. Деревья сливаются в зелёное месиво.

Мы уезжаем.

Уезжаем от Дессина.

30. ..И Дьявол, Которого Ты Не Знаешь

Разлуку я переживаю тяжелее, чем ожидала. Это почти как сорвать теплое одеяло с человека, спящего холодной ночью. Почти, но хуже. Это как потерять конечность после войны. Как солдат, который просыпается после долгого сна и смотрит вниз, не находя своей ноги.

Нет Дессина. Нет Дайшека.

Я проснулась в клетке. В клетке, какую запирают на собаку, когда уходят. Она достаточно большая, чтобы сесть, но не вытянуть ноги. Комната с высокими арочными потолками, настолько высокими, что под ними можно было бы устроить второе помещение. Люстры горят тускло, как свечи, слабо освещая стены из красного дерева и паркетный пол. Я думала, меня бросят в подземелье, в камеру пыток. Но это похоже на кабинет, на место для джентльменов.

В центре комнаты — металлический стол с инструментами: скальпелями, иглами, бинтами. Пульс под кожей начинает неровный танец. Что они собираются со мной сделать? Я опускаю взгляд на колени и вижу белое хлопковое платье. Такое же, как в лечебнице, но мягче, качественнее.

Не могу поверить, что только вырвалась из лечебницы — и снова в заточении. И я даже не знаю, где нахожусь. В комнате тихо. Пусто. Мои похитители ушли? Вернутся ли? Эта мысль слишком напоминает подвал. Холодный, мрачный, одинокий подвал.

Я обхватываю себя руками и вздрагиваю от рывка. К внутренней стороне локтя прикреплена тонкая прозрачная трубка, соединенная с иглой, воткнутой в кожу. Пытаюсь выдернуть ее, но через меня проходит разряд, поднимается по руке, к плечу, растекаясь паутиной в шею.

Раздается хлопок, как от удара кнутом, и я вскрикиваю, откидываясь на прутья клетки. Осматриваюсь снова, лихорадочно, вглядываясь в тени в поисках движения. Я одна? В воздухе густой аромат бергамота и амбры с едким оттенком сигаретного дыма. Окна на стенах заморожены решетками. На каждом — плотные коричневые шторы. Вельветовые гобелены, книжные полки, стеклянные шкафы с бутылями — возможно, для химика или лекаря.

Я начинаю немного расслабляться, но тут замечаю едва уловимое движение в темном углу комнаты, легкий сдвиг, будто кто-то переложил ногу.

— Ну как, устраиваешься?