Чувствую, будто что-то ломается у меня внутри, и внезапное осознание заставляет отступить, опустить взгляд на телефон.

Я нарушила единственное правило, которое он установил. Когда это произошло?

Может, в этом и разница между нами.

Он умеет разделять вещи.

Я — нет.

Слова бьют, словно удар в живот. Горло сжимается, в груди больно, а я все стою, застыв на лестнице. Я не слышу остальную часть разговора, поскольку слишком ошеломлена тем, что он только что сказал. Рука крепче сжимает бутылку с водой, пальцы немеют.

Легко.

Без драм.

Без сложностей.

И тут меня осеняет — это не про нас. То, что есть между мной и Ашером, — сложно. Это тайна, путаница, напряжение и ложь. В наших отношениях нет ничего легкого. Ничего простого.

И он только что сказал «может быть».

Моргаю, прогоняя жжение в глазах, резко разворачиваюсь и спешу наверх, пока никто меня не заметил. Едва успеваю добраться до комнаты, прежде чем слезы застилают взгляд. Захлопываю за собой дверь.

Он только что сказал им, чего хочет.

Чего-то легкого.

Что-то внутри меня замирает.

Спотыкаясь, подхожу к кровати, сажусь на край, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри. Часть меня хочет закричать, хочет броситься к нему и спросить, что, черт возьми, он творит. Но другая часть помнит его слова.

Мы не могли влюбиться — это всего лишь сделка.

Он сказал мне с самого начала, и не его вина, что мое глупое сердце его не послушало.

Я влюблена в Ашера Хадсона.

На мгновение в голове вспыхивает безрассудная мысль.

Я могла бы спуститься вниз.

Войти в ту комнату, отвести его в сторону и задать единственный вопрос, ответа на который я вдруг отчаянно жажду:

«Я для тебя что-то значу?»

В груди сжимается.

Потому что если он скажет «да»…

Я знаю, что уже не смогу уйти.

Телефон вибрирует на тумбочке у кровати.

Звук заставляет меня вздрогнуть.

Секунду смотрю на него, прежде чем потянуться за ним.

Папа.

Еще одно сообщение.

Читаю текст, прежде чем успеваю остановиться:

«Я сожалею обо всем, что произошло. Я знаю, что причинил боль тебе и Леону, но…»

Не дочитываю.

Удалить.

Так же, как и первое.

Телефон падает на матрас рядом со мной.

Конечно, теперь он сожалеет.

Спустя годы.

Когда все уже сломано.

Из-за него Леону пришлось стать скорее родителем, чем братом. Мама умерла, так и не узнав правды, потому что мы с Леоном лгали ей о том, где ее муж… с кем он. Потому что мы решили солгать ей — лишь бы не видеть, как разбивается ее сердце.

В груди опять все сжимается.

И вдруг голос Ашера снизу снова эхом отдается в моей голове: «Было легко».

Может, в этом и разница между нами.

Он умеет все упрощать.

Я так и не научилась.

Я говорила себе, что не обязана принимать решение сегодня.

Ошиблась. Я не могу рисковать дружбой из-за того, что изначально не должно было продлиться долго.

Это должно быть просто.

Потому что я никогда не была легким выбором.

Слезы катятся по щекам, и я сердито стираю их, чувствуя себя глупо из-за того, что позволила себе так втянуться.

Я говорила себе, что это ничего не значит, не может значить.

Но значило.

Теперь я расплачиваюсь за то, что поверила: это может быть чем-то настоящим.

Смотрю в стену, смех и голоса снизу доносятся отдаленным эхом, напоминая обо всем, чего у меня не может быть. Слова Ашера снова и снова прокручиваются в голове, словно жестокое напоминание: я никогда не стану для него достаточно хороша. Не тогда, когда у него есть кто-то вроде Харлоу.

А я? Я просто девушка, из-за которой все усложнилось. Девушка, которую ему приходится скрывать.

Откидываюсь на кровать, смотрю в потолок и чувствую, будто мир сдвинулся подо мной, оставив потерянной и неуверенной в том, куда двигаться дальше.

Он даже не знает, что я слышала.

А завтра посмотрит на меня так, будто ничего не изменилось.

Может, так даже лучше.

Меньше всего я хочу, чтобы он узнал, как сильно это ранит.

Самое ужасное? Я даже не могу поговорить об этом с лучшей подругой.

Потому что в ту же секунду, как я это сделаю, я потеряю и ее.

Если я этого еще не сделала.

27

Совет двадцать семь: инициируй близость, но не дави. Не жди, что партнер всегда будет делать первый шаг. Не используй секс как инструмент давления из злого умысла (если только у вас с партнером не такие отношения).

Наступает вторник, и я просыпаюсь уже в тревоге.

На грудь давит тяжелый груз, будто тело знает, что день не задастся, хотя я уже несколько дней твержу себе, что во всем разберусь. Я планировала встретиться с Ашером для занятия, но сама мысль увидеть его, поговорить с ним…

От этого сводит желудок.