Ставлю бутылку обратно на ковер и с бешено бьющимся сердцем запускаю ее вращение, стараясь не смотреть ни на Дилана, ни на Ашера. Бутылка крутится и крутится, пульс учащается, когда она начинает замедляться.

Она останавливается между двумя парнями.

Ашер смотрит на бутылку с пустым выражением лица, затем поднимает взгляд на меня.

Блэйк бросает мне похотливую ухмылку:

— Сразу двое…

— Она указала на тебя, Блэйк, — перебивает Харлоу, встает с пола, открывает дверь кладовки и подталкивает нас внутрь. — Давай, быстрые игры — хорошие игры.

Блэйк ухмыляется мне, поднимаясь на ноги.

Всего семь минут. Всего семь минут. Всего семь минут.

Встаю.

Прежде чем я успеваю отреагировать, Ашер поднимается и делает шаг вперед. Движение настолько резкое, настолько неожиданное, что я замираю. Он подходит, челюсть напряжена, и без единого слова берет бутылку, затем поворачивается к кладовке, вокруг которой, судя по всему, и крутится вся игра.

Я моргаю, сбитая с толку:

— Ашер…

— Я возьму ее.

Я возьму ее? Плечи напрягаются, в животе нарастает противное ощущение.

Он не говорит больше ни слова. Просто хватает меня за руку и поднимает на ноги, ведя к кладовке. Я не протестую. Думаю, я просто не в силах протестовать. Вокруг нас будто стихает весь шум комнаты, но я слишком сосредоточена на хватке Ашера и на том, как его рука обхватывает мою. Крепко и непреклонно.

И эти слова…Я возьму ее. Будто он делает всем одолжение. Боже.

Когда дверь за нами закрывается, мир за пределами этого маленького темного пространства исчезает. Остаемся только мы с Ашером, а воздух сгущается от чего-то, чему я не могу подобрать названия.

Я смотрю на него снизу вверх, прижавшись спиной к стене. Его грудь поднимается и опускается в глубоких, размеренных вдохах, но в глазах читается что-то необузданное, чего я раньше не видела.

— Что ты делаешь? — шепчу я едва слышно. — Ты не обязан…

— Я не позволю тебе практиковаться с каким-то случайным парнем, — говорит он напряженно, почти сдавленно. — Лучше я приму удар на себя, чем буду смотреть, как ты с ним.

Что-то внутри меня вздрагивает от этих слов.Возьму удар на себя. Что это вообще значит?

Качаю головой, сбитая с толку.

— Но…

— Ты была права, — перебивает он, делая шаг ближе. Его тело так близко к моему, что я чувствую исходящее от него тепло. Рука поднимается, чтобы обхватить мою щеку, большой палец скользит по коже. — Тебе действительно нужно практиковаться. Одного чтения недостаточно. Тебе нужно больше.

Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Сердце бешено колотится, пульс отдается в ушах.

— Что именно? — с трудом выговариваю я, хотя голос дрожит.

— Почувствовать, каково это.

Его слова повисают в воздухе — тяжелые и опасные. Он уже совсем близко, его лоб касается моего, и я ощущаю тепло его дыхания на своих губах.

— Тебе не нужен какой-то случайный парень, чтобы этому научиться, — шепчет он, большим пальцем очерчивая линию моего подбородка. — Я покажу тебе.

Я должна быть шокирована. Должна оттолкнуть его, сказать, что это плохая идея. Но я этого не делаю. Не знаю, почему именно. Я должна. Действительно должна…

— Ашер… — шепчу я, качая головой, его пальцы соскальзывают с моего подбородка.

Он отступает в тесном пространстве, но я останавливаю его — моя рука ложится на его запястье.

Он замирает, с любопытством переводя взгляд с моих губ на мои глаза.

— Скажи мне, чего ты хочешь?

Мысли возвращаются к тому, что он говорил и как обещал научить меня…

Прерываю эту мысль, усилием воли останавливая ход рассуждений, но взгляд все равно скользит и невольно задерживается на губах Ашера.

Они чуть изгибаются в улыбке.

— Айви?

Дрожь пробегает по спине от того, как он произносит мое имя, от того, как его губы формируют это слово.

— Что ты хочешь узнать — как целоваться, как…

Щеки вспыхивают, жар заставляет меня оторвать взгляд от его губ и сердито посмотреть на него.

Он усмехается, поднимая руку и легонько проводя по моей щеке:

— Ты все время краснеешь.

Я отступаю, выходя из зоны его досягаемости:

— Потому что это не я; я не занимаюсь такой ерундой, — шепчу я, взмахивая рукой между нами. — Я не… ты…

Его брови сходятся на переносице, и он делает шаг ближе:

— В этом нет ничего плохого.

— Ух ты, круто, посмотрите на краснеющую девственницу, — срывается с моих губ.

Брови Ашера поднимаются, в голосе сквозит сдерживаемый гнев:

— Но ты ведь не такая, верно?

Я бросаю на него сердитый взгляд, и его лицо смягчается:

— Я не это имел в виду, прости, — он выдыхает. — Давай забудем об этом. Скажи мне, на чем ты хочешь сосредоточиться?

Мой взгляд помимо воли снова скользит к его губам, и в животе все сжимается.

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — выдыхает он напряженно.