Конечно, он может вот так выйти из комнаты.

Конечно, после этого он не впадает в круговорот мыслей.

Я — просто еще один урок. Еще одна девушка. Еще один человек, которому он оказывает помощь.

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь подавить укол от этой мысль.

— Домашнее задание, — шепчу я. — Сделаю позже.

Когда лицо Ашера перестанет мне мешать.

Когда мой мозг прекратит делать… вот это все.

Когда я не буду представлять его губы каждый раз, закрывая глаза.

Вздыхаю в подушку, усталая, словно это вовсе не связано со сном.

Каким-то невероятным образом ему удалось проникнуть под кожу, даже не коснувшись меня пальцем.

И, возможно, это самое опасное из всего.

А потом — досадно — мысли снова возвращаются к тому, что я уже говорила прежде: «Применить это на практике».

Я ведь уже поднимала эту тему. Уже решила, что просто читать и слушать недостаточно.

Мне нужно действительно что-то предпринять.

С кем-то другим.

Хмурюсь в подушку.

Дилан.

Будет ли Дилан правильным решением?

Он… нормальный. Безопасный. Предсказуемый. Флиртует так, будто следует инструкции, а не пытается залезть мне в голову. Не заставляет мое тело реагировать без разрешения.

В этом-то и суть, по большому счету.

Речь не о чувствах. Речь об обучении. Опыте. Эксперименте.

Практике.

Я делаю вдох.

Да.

Дилан — разумный выбор.

Он будет на вечеринке. Он всегда там.

Ничего сложного.

Киваю сама себе — решение принято, пусть оно и не кажется до конца надежным.

Только не знаю, что я сейчас сделала: приняла лучшее или худшее решение в своей жизни.

8

Совет восьмой: не бойся говорить — проси о том, чего хочешь, показывай, что тебе нравится то, что они делают. Стони, издавай глухие звуки и прерывистое дыхание — пусть они слышат твою реакцию.

Чарли идет рядом со мной, гул музыки отдается в кроссовках, проникая в тело, и голова сама собой начинает покачиваться в такт.

— Я схожу за напитками, — кричит Чарли сквозь музыку, кивая в сторону кухни, а я киваю в ответ и бросаю взгляд на танцпол. — Я буду там, на танцполе.

Она кивает и уходит, а я обращаю внимание на танцующую толпу, затем проскальзываю между людьми, пока не оказываюсь надежно укрытой среди покачивающихся тел.

Музыка пульсирует в пространстве, и я полностью отдаюсь ритму: тело плавно покачивается, а волосы, словно медовый водопад, струятся по спине. Все запреты забыты. Я целиком погружена в этот момент.

Вот зачем я выхожу в свет: не ради выпивки, не ради знакомств, а ради танцев. Если нет хорошей музыки, можете не сомневаться — я отправлюсь домой.

Чьи-то руки ложатся мне на бедра, подстраиваясь под мои движения. Теплое тело прижимается к спине, я поворачиваю голову и вижу Ашера. Знакомый аромат его парфюма окутывает меня.

Кожа, сандал и дым. Это был он, без сомнений. Теплый, манящий, волнующий. Я не могла этого отрицать.

Я никогда не была влюблена в Ашера. Он был под запретом: лучший друг моего брата, брат моей лучшей подруги. И автоматически относился к категории «не вариант».

И все же…

То, что он привлекателен, не переставало быть правдой из-за каких-то неудобств. Я же не слепая.

Его голубые глаза всегда были такими выразительными, вокруг них — легкие морщинки от солнца и смеха; четкие скулы, россыпь веснушек, слегка искривленный нос из-за хоккея и оливковый оттенок кожи, который не менялся круглый год.

Я немного завидовала. Мне обычно приходилось пользоваться автозагаром, чтобы добиться такого золотистого сияния, но, увы, я ленива и родилась «белоснежкой».

И не стоит даже начинать про то, как выглядит Ашер в очках. Когда он надевал их на свой искривленный нос, он становился мечтой любой женщины. Я слышала достаточно слухов, чтобы знать: половина студенток университета сходит по нему с ума. Так было и в школе. Ашер был в центре внимания с самого детства. Он мог получить любую, кого захочет. И, если верить слухам, часто так и поступал.

Он был милым. Горячим. Привлекательным.

Это раздражало. Как может парень обладать всем сразу и при этом быть добрым и в отличной форме? Это казалось почти кощунством.

Но повторюсь, я никогда не была в него влюблена. Не могла, поскольку он брат Шарлотты, и я не стану разрушать дружбу из-за парня.

Руки Ашера сжимают мои бедра крепче, он наклоняется и опирается головой о мое плечо, когда я собираюсь повернуться к нему.

Губы касаются моего уха, голос звучит тихим шепотом, от которого по спине пробегает восхитительная дрожь:

— Закрой глаза и просто отпусти себя, — шепчет он, теплое дыхание щекочет кожу.

Смятение смешивается с любопытством в глазах, когда я встречаюсь с ним взглядом. Голос едва слышен сквозь музыку:

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, сердце бешено колотится от предвкушения, которое я пытаюсь подавить.

Его губы изгибаются в игривой улыбке: