Спустя несколько секунд оборачиваюсь: Ашер стоит по другую сторону кровати и избегает зрительного контакта.

Он не смотрит на меня — не так, как раньше.

Словно провел черту, которую мы незаметно для меня пересекли.

— Я, пожалуй, пойду.

— Хорошая идея, — говорю я, отступая от двери, когда он подходит ближе.

Его рука ложится на дверную ручку, тянет на себя, и я вдруг обнаруживаю, что открываю рот еще до того, как понимаю, что собираюсь сказать:

— Э-э, спасибо? — замолкаю.

Фраза выходит неловкой и сбивчивой, я внутренне съеживаюсь, но упорно не поднимаю на него глаз.

— Все в порядке, для этого я здесь.

Атмосфера натянута, и я оглядываю комнату, чтобы отвлечься, пока Ашер не прочищает горло:

— О, кстати, у меня для тебя домашнее задание. — Он лезет в задний карман и достает маленький блокнот.

— Домашнее задание?

— Это, — произносит он, слегка постукивая пальцем по книге, — твое домашнее задание на неделю. — Его тон спокоен, словно он просто назначает задание для класса. А между тем мое сердце, кажется, вот-вот вырвется из груди.

Он делает шаг вперед и протягивает мне книгу, наши пальцы на мгновение соприкасаются. Кожу покалывает от этого контакта, но я сосредотачиваюсь на книге в руке. Глупо так реагировать на пустяк. Это же Ашер. Брат моей лучшей подруги. Он просто помогает мне. Ничего больше.

Даже если от его голоса по телу бегут мурашки, в это я пока не готова вникать.

— И что именно я должна из этого вынести? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя кажется, будто пол вот-вот уйдет из-под ног.

— Начни с основ. Сначала разберись в собственном теле. Когда почувствуешь себя комфортно, мы перейдем к… — он замолкает, и я буквально ощущаю на себе его взгляд. Он ждет, что я закончу мысль.

— К другим людям? — выпаливаю я, внутренне съеживаясь от того, каким прерывистым выходит голос.

Он медленно кивает, и выражение его лица смягчается, так, что у меня внутри все сжимается.

— Да. К другим людям. Не нужно торопиться. Мы будем двигаться шаг за шагом.

Шаг за шагом. Вот что это такое. Урок. Он делает это не для того, чтобы меня мучить. Он не… получает от этого удовольствия. Верно?

Я сглатываю, в горле вдруг пересохло:

— А что будет после того, как я ее прочту?

— Тогда поговорим о том, как устроено удовольствие у мужчин. Если тебе интересно, — произносит он будничным тоном, но я все равно чувствую, как жар приливает к шее. Только что мы были на моей кровати — он нависал надо мной и шептал непристойности — а теперь обсуждаем это так, будто говорим о погоде.

Я опускаю взгляд на книгу у себя в руках. Я должна прочесть ее и узнать кое-что… о себе.

Чувствую себя идиоткой.

Но затем слышу собственный вопрос:

— А каково это? Для мужчины?

Сердце тут же подскакивает к горлу. Я не собиралась этого спрашивать. О Боже.

Ашер замирает и поворачивается ко мне, на мгновение его лицо становится непроницаемым. Мне хочется исчезнуть, но вместо этого я стою и жду, что он скажет хоть что-нибудь.

Он подходит ближе, голос звучит напряженнее, чем обычно:

— Сложно объяснить. Это как будто все нарастает, все сжимается — а потом все… высвобождается. Это очень ярко. Ты перестаешь думать, просто чувствуешь. — Он не отрывает от меня взгляда, голос будто становится глубже. — Ты когда-нибудь… — он обрывает себя, тряхнув головой. — Это разговор для другого раза. А сейчас у тебя есть домашнее задание.

Я моргаю, пытаясь осмыслить все, что он только что сказал, но единственное, на что меня хватает, это ответить дрожащим голосом:

— Да, домашнее задание?

Я моргаю, и вдруг прежний Ашер возвращается. Его улыбка становится шире, и, клянусь, он наслаждается всем этим больше, чем следовало бы:

— Ага. Читай, я жду вопросов в следующий раз.

И он уходит, оставляя меня одну — с книгой и сердцем, которое колотится слишком быстро.

6

Совет шестой: твое тело говорит раньше, чем рот. Позволь ему.

Мне не следовало сюда приходить.

Это первая мысль, что ударяет в голову, когда я снова переступаю порог комнаты Айви. Солнечный свет ложится на кровать таким образом, что мозг начинает вытворять то, чего совершенно не должен.

Я вообще не должен о ней думать.

И все же я здесь.

На этот раз она не на кровати — сидит, скрестив ноги, на полу: ноутбук балансирует на коленях, волосы собраны в тот небрежный пучок, что появляется у нее, когда она сосредоточена. Мягкая. Неосознанная. Абсолютно, до глубины души, опасная.

В комнате пахнет ванилью, бумагой и чем-то… просто ею.

Я уже понимаю, что мне нужно держаться на расстоянии. Следует отступить, уйти, пока она не подняла взгляд и эти карие глаза не остановились на мне.

Я почти так и делаю.

Руки уже на ручке, дверь приоткрыта — побег совсем близок…

За дверью раздаются шаги. Леон.

Дерьмо.

Я тихо закрываю дверь.