Он облокотился на столб кровати.

— Знаешь, я иногда думаю: на чьей совести больше смертей Сопротивления — у Холдфаста с его моралью или у меня? Как считаешь?

— Это не одно и то же.

Пальцы Феррона вздрогнули — он почти успел скрыть это, скрестив руки.

— А есть ли разница, если человек умирает ради тебя или если ты его убиваешь?

В груди Елены вспыхнула злость.

— Есть. Конечно, тебе удобно верить, что нет — так легче оправдать себя. Но ты ничем на него не похож.

Он улыбнулся тонко, почти безжизненно.

— У меня, кажется, нет совести, но скажи — ты бы хотела, чтобы я оставил их в живых? — произнёс он тихо. — Членов Вечного Пламени. Чтобы люди продолжали надеяться. Это было бы добрее?

— Они должны надеяться, — твёрдо сказала она. — Потому что там, снаружи, ещё есть кто-то. Кто-то из Вечного Пламени, кого ты не поймал.

— Это ненадолго.

Кровь отхлынула от её лица.

— Ты… — Голос дрогнул.

Он покачал головой.

— Пока нет. Но я гарантирую, что это случится. — В его улыбке была холодная ярость. — Что бы ни стало с Морроу, его убийца умрёт задолго до него.

— Ты не можешь этого знать, — яростно сказала она.

— Могу, — ответил он с каменным лицом, будто высеченным из гранита. — У этой истории только один конец. Если бы ваше Сопротивление хотело другого исхода, стоило бы делать другие выборы. Может быть, хоть раз поступить трезво, отказаться от фанатичных иллюзий, что правое дело само принесёт победу. Они были глупцами, все до единого. — Он усмехнулся. — Если бы боги существовали, Аполло Холдфаста было бы не так просто убить.

Хелена смотрела на него, наблюдая, как исказилось его лицо, и как в его глазах читалась явная ярость.

— Кого же ты так ненавидишь? — спросила она наконец. До этого момента она не осознавала всей глубины его гнева. Он был как океан — бескрайний, всепоглощающий, и в его глубинах жила только смерть.

Казалось, этот вопрос на мгновение ошеломил его, но затем его эмоции исчезли, словно захлопнувшийся ящик.

— Многих, — ответил он, пожав плечами. Улыбнулся — тонко, хищно. — Большинство из них уже мертвы.

———

Ланкастер вновь начал навещать Спайрфелл с окончанием зимы . Хелена почти не обращала на это внимания. Если бы у него действительно были связи с Сопротивлением, Феррон уже давно бы за ним отправился.

Когда она слышала частые шаги, становилось ясно, что у Ферронов намечается новое мероприятие. Главное крыло дома гудело от активности. Привозили новых некротраллов, гниющие трупы, постоянно стоявшие у парадных дверей, оттеснили в другое место.

По фойе валялись коробки с цветами, которые нужно было расставить. Их привезли откуда-то с юга или вырастили в теплицах — клумбы Спайрфелла ещё не ожили.

Хелена прикинула дату и поняла: весеннее равноденствие.

У Аурелии будет приём.

Во дворе разожгли большие жаровни, подъезжали автомобили. Хелена наблюдала из высокого окна, как гости выходили из машин. Это была вечеринка меньше, чем зимняя. Солнцестояния в Паладии — самые важные праздники, а равноденствия более значимы в сельскохозяйственных странах. В Новисе, говорили, каждую весну устраивали пышные парады в честь Теллуса, богини Земли.

Когда все гости прибыли , Хелена подождала полчаса, прежде чем проскользнуть в главное крыло. Траллы были слишком заняты гостями, чтобы следить за ней, оставались только глаза в стенах.

Голоса послышались раньше, чем она добралась до столовой. Праздник звучал пьяно. Она заглянула в соседнюю комнату. Сквозь стены говоры были приглушены, но, напрягая слух, она всё равно смогла разобрать разговор.

— Да это привидение, говорю тебе. Холдфаст вернулся мстить. Иного объяснения нет, — раздался громко невнятный голос. — Прямо сквозь чёртовы стены.

— Заткнись, — протянул кто-то в ответ. — Нет никаких привидений, придурок .

— Ты бы по-другому говорил, если бы видел Видкуна. Он замуровал себя в доме, взяв с собой только своих траллов. Даже крыса не могла туда пробраться. Как его могли убить?

— То, что ты не умеешь трансмутировать ничего, кроме полумедных сплавов, не значит, что остальные такие же. Все знают, что Холдвфасты собирали алхимиков со всего света. Наверняка это один из тех уродов. К тому же Видкун был идиот. Жил себе один в доме. Если не хочешь умирать — трахни кого-нибудь в чужой постели, а не в своей

Раздался хохот.

— Говоря о трахе, — прошипел новый лукавый голос, — Кто из вас в последнее время заглядывал в Центральный? Страуд дала вам попробовать всё, что есть?

Слышался приглушённый смешок. Хелена затаилась, не вдыхая.

—Всегда рад исполнить свой гражданский долг. В Паладии никогда не бывает слишком много алхимиков, — ответил похотливый голос.

— Страуд даёт тебе выбирать кого угодно?