Она и не думала, что Каин способен на такое, но, если уж на то пошло, для передачи его сведений личные встречи и не были нужны.

Свободное время, которое у неё внезапно появилось, она стала проводить в лаборатории, экспериментируя вместе с Шисео, который успел превратиться для неё в приятного коллегу и соратника.

Поскольку исцеление считалось чем-то отдельным от медицины и врачебного ухода, одно далеко не всегда дополняло другое. Многие седативные препараты подавляли вивимантию, и приходилось искать противовесы или обходные пути, из-за чего сам процесс исцеления ненужно усложнялся. Исцеляя Каина вне досягаемости Матиаса, Хелена впервые начала по-настоящему задумываться о возможностях химиатрии, созданной специально под вивимантию.

Начала она с тоников, поддерживающих, например, восстановление крови и сращение костей, но по-настоящему её интересовало другое: разработать нечто, что позволяло бы удерживать эффект вивимантии, управляя внутренней химиатрией тела. Вместе с Шисео они синтезировали гликозид из наперстянки и извлекали алкалоиды из красавки, двигаясь шаг за шагом.

То, что ей удавалось занять для себя особую нишу, хоть немного утешало, потому что в качестве целительницы теперь всё заметнее предпочитали Элейн Бойл. Хелена старалась внушить себе, что это даже хорошо: иметь целительницу, которая настолько естественно располагает к себе людей. Никто не дёргался и даже глазом не моргал, если Элейн забывала надеть перчатки. Но именно эти её социальные достоинства подтачивали её как целительницу. Ей слишком сильно хотелось всем угодить, и это отражалось на методах. Она с упрямой настойчивостью полагалась скорее на интуицию, чем на выучку, и лечила симптомы, а не причины.

Если на смене была Элейн, необходимая лихорадка никогда не доходила до конца. Людям становилось легче, но инфекции у них развивались чаще, а выздоравливали они медленнее.

В конце Августуса Базилиус Блэкторн попытался снова захватить южную оконечность Восточного острова. Блэкторн был одним из тех Бессмертных, которых боялись все. Он не носил шлема, как большинство Бессмертных, и ничуть не старался скрывать свою личность. Побеждал он или проигрывал, разрушение, которое оставалось после него, было чудовищным. Говорили, что на поле боя он пожирает своих жертв.

После нескольких дней боёв, когда стало ясно, что атака провалилась, Блэкторн поджёг собственную армию и погнал её так далеко вглубь территории Сопротивления, как только смог. Сезон дождей ещё не начался; всё вокруг стояло непривычно сухим. Огонь разошёлся стремительно, перепрыгнул через проток между Восточным и Западным островами и сожрал огромную часть города. Южное небо багровело, как раскалённый уголь.

Госпиталь захлебнулся от ожогов и поражений лёгких, от раненых бойцов и мирных жителей вперемешку.

Целители дежурили в госпитале так долго без перерыва, что Хелена потеряла счёт дням. Насколько она вымоталась, она поняла только тогда, когда сидела в штабе, слушала донесения, и Ильва мимоходом заметила, что оценку потерь противника вряд ли удастся получить раньше, чем ещё через день.

Она пропустила уже больше недели. Надо было идти.

Когда на следующее утро она встала, комната качнулась. Лила крепко спала, бесформенным холмом под одеялом на своей кровати. Батальон вернулся весь чёрный от копоти. Люк остановил огонь, не дав ему дойти до Штаб-квартиры, но даже у его пиромантии были пределы перед лицом такого пожара.

Голова у Хелены была пустая и гулкая от усталости, пока она одевалась и выходила наружу.

Стояла жуткая тишина, будто даже птицы боялись петь. Дым висел над городом погребальным покровом.

Даже в Аутпосте было тихо, но Хелена не обратила на это внимания, только искала взглядом некротралла, чтобы забрать послание Каина и уйти обратно.

Завернув за угол, она увидела сразу четверых. Она была так измучена, что несколько секунд просто тупо смотрела на них, пытаясь понять, зачем Каину понадобилось присылать четырёх.

Потом до неё дошло, что это не его. Это были обычные боевые некротраллы.

Она сразу попятилась назад и только тогда заметила, что лагерь, которым был усеян Аутпост, разорён и смят. Бессмертные снова взяли Аутпост, а она сама вошла прямо к ним в руки.

Она развернулась и бросилась бежать, только чтобы налететь на ещё одну группу некротраллов.

Пришлось отступить снова, петляя по лабиринту построек и фабрик. Она споткнулась о тело, не подвергнутое реанимации.

Каждый раз, когда ей удавалось уйти от одной группы, она натыкалась на другую.

Некротраллы обычно не двигались быстро, но им это и не требовалось. Они гнали её прочь от ворот, от моста, от единственного пути наружу из Аутпоста.

Когда в тесном переулке её загнали в угол, она сорвала с рук перчатки и попятилась, пока не упёрлась в стену. Проход был таким узким, что входить они могли только по нескольку за раз.

Они двинулись вперёд.

Некоторые были с оружием. Трудно было сказать, что хуже.