— Итак, — спрашиваю я, потягивая напиток и постанывая, потому что, черт возьми, он вкусный. — Зачем ты сегодня приглашаешь меня куда-нибудь? У тебя что, нет друзей, с которыми можно было бы потусоваться?

Он непонимающе смотрит на меня.

— У меня их было предостаточно, хотелось заняться чем-то другим. Ты веселая, мне иногда приходится уходить из клуба.

Справедливое решение.

Не могу сказать, что виню его.

— Что ты имел в виду? — спрашиваю я, не сводя с него глаз и желая просто остаться здесь и трахаться с ним весь день напролет, медленно и жестко, может быть, все это одновременно.

— Я не строю планов, я просто иду к цели. Мы сядем на мотоцикл и посмотрим, к чему это приведет.

Я улыбаюсь — мне нравится этот план.

— Мне нравится отсутствие плана.

Бостон отхлебывает кофе, и на мгновение мы оба замолкаем.

— У тебя есть еще какие-нибудь планы на сегодня? — он спрашивает меня.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, сэр, я вся в вашем распоряжении.

Его глаза вспыхивают, и я закидываю ногу на ногу, чтобы унять боль, которая уже начинает нарастать, хотя я даже не прикоснулась к нему и не села рядом. Представьте, как это будет тяжело, когда я буду сидеть на мотоцикле позади него. Сама мысль о том, что я проведу весь день, прижавшись к его спине, вызывает у меня такую сильную боль, что мне приходится немного поерзать, чтобы сменить позу. Это никак не помогает.

Я полна нервного предвкушения того, что может принести этот день.

А еще я в восторге от того, что Бостон хочет провести со мной время.

Прошло много времени с тех пор, как я просто проводила время с мужчиной. Обычно это либо секс, либо мы встречаемся, между ними не так уж много общего.

Я полностью согласна на это.

Черт, может быть, даже немного того и другого.

Да, определенно, немного того и другого.

***

Шантель

Я никогда не забуду этот мотоцикл. Клянусь.

Поездка становится все лучше и лучше.

Правда, я каталась на нем всего два раза, но у меня возникает ощущение, что я не от мира сего. Это полная свобода. Пространство, куда можно сбежать. Неудивительно, что Бостон состоит в мотоклубе, бьюсь об заклад, он вступил в него только для того, чтобы постоянно наслаждаться одной из этих крошек. Знаю, я бы так и сделала, черт возьми, да, я бы точно так и сделала. Если бы только девушки могли вступать в клубы. Я представила себя в кожаном жилете, разъезжающей на шикарном «Харлей Дэвидсоне».

Я вцепляюсь пальцами в куртку Бостона, наслаждаясь тем, какое у него крепкое тело, все еще внутренне ликуя, что он пришел ко мне домой, чтобы пригласить меня на свидание. Без спроса. Он просто сделал это, потому что хотел потусоваться со мной. Это приятно. Может, я и уверенная в себе девушка, но все равно очень редко мужчины из кожи вон лезут, чтобы потусоваться. Обычно нам, девушкам, приходится за кем-то гоняться, и если у нас хватит смелости этого не делать, то шансы пятьдесят на пятьдесят, что мужчина последует за нами или потеряет интерес и найдет девушку, которая будет за ним гоняться.

Вздох.

Мужчины больше не мужчины.

Но Бостон?

Определенно мужчина.

Кажется, что мы едем уже несколько часов, на самом деле, я думаю, что так оно и есть. Но время летит быстро, пока мы петляем по дорогам, пробираемся сквозь деревья, взбираемся на горы, и от пейзажа, открывающегося перед нами на мотоцикле, захватывает дух. Я все вижу, все чувствую, вдыхаю свежий аромат воздуха. Я чувствую, как температура меняется с горячей на холодную, когда мы проезжаем мимо группы деревьев, а когда мы на солнце, тепло согревает все мое тело, заставляя меня чувствовать себя совершенно умиротворенной.

Я никогда не испытывала ничего подобного, и не хочу с этим расставаться.

Бостон останавливается у кафе-заправки, примерно в полутора часах езды от города, и мы оба соскальзываем с мотоцикла. Мои ноги дрожат, и я машинально протягиваю руку, опираясь на него, чтобы не упасть.

— Извини, — хрипло смеюсь я. — У меня подкашиваются ноги.

— Это проходит, когда больше времени проводишь на мотоцикле, — говорит мне Бостон, но он позволяет мне держаться за него, и я обожаю его за это.

Когда я начинаю лучше контролировать свои ноги, мы входим в парадную дверь. Я до сих пор чувствую, как дрожь пробегает по моему телу. Я и не подозревала, насколько дребезжит этот мотоцикл, но я не жалуюсь. Это восхитительное ощущение.

— Ты голодна? — спрашивает меня Бостон.

— Умираю с голоду! — он пристально смотрит на меня, и я моргаю. — Что?

— Никогда раньше не видел, чтобы женщина открыто признавалась в своем голоде. Обычно вы все такие застенчивые и ведете себя так, будто ваш желудок не ест сам по себе.

— Только не я, милый, — смеюсь в ответ. — Я люблю вкусно поесть. Разве ты не видишь?