Я всхлипываю и обвиваю руками его шею, приближая свой рот к его губам, пока снова не нахожу их. Его пальцы нежно ласкают меня, массируя мой клитор, пока я не начинаю задыхаться напротив его рта, мои пальцы зарываются в его волосы на затылке. Я слегка тяну, и Бостон рычит, вынимая пальцы из моей киски и шлепая меня по заднице.

Затем его член возвращается.

И я больше всего на свете хочу, чтобы он был во мне. Глубоко и чертовски сильно.

— Трахни меня, — умоляю я. — Пожалуйста, Бостон.

— Блядь, повтори это еще раз.

— Какую часть? — я задыхаюсь, когда он немного опускает меня и кончик его члена прижимается к моему входу, замирая на месте, готовый скользнуть внутрь.

— Умоляй меня.

— Пожалуйста, малыш, — мяукаю я, сжимая его волосы так сильно, что, должно быть, больно, но он даже не вздрагивает.

— Блядь, — шипит он, а затем толкается вверх.

Весь мой мир останавливается.

Я сразу замечаю две вещи.

Бостон чертовски толстый, и у него пирсинг.

Я знаю это, потому что чувствую, как кольца на его члене скользят по моей киске.

Я растягиваюсь и сгораю в его объятиях, не уверена, что когда-либо испытывала что-то подобное раньше. Это восхитительная смесь удовольствия и боли, и я чувствую себя настолько наполненной, что начинаю двигать задницей из стороны в сторону, пытаясь полностью расслабиться.

— Продолжай так двигаться, и я кончу, не успев тебя трахнуть.

Я перестаю извиваться, выгибаю спину и задерживаю дыхание, когда он вынимает свой член, а затем вводит его обратно. А потом он трахает меня.

И боже правый.

В жизни есть моменты, которые ты никогда не забудешь.

Определенно, потеря твоей девственности.

Твой первый парень.

Самое первое во всем.

Но когда тебя прижимает к стене сильный мужчина, его большие руки обхватывают тебя, он использует твое тело почти как игрушку, чтобы доставить себе удовольствие, его учащенное дыхание напротив твоих губ, его мышцы вздуваются...

Это то, чего ты никогда, никогда, ни-за-что-не-забудешь.

Я стону, когда чуть-чуть ослабляю хватку, позволяя его члену скользнуть глубже. Боль постепенно переходит в удовольствие, которого я раньше не испытывала. Мне всегда приходилось стимулировать клитор пальцами, чтобы кончить во время секса. Но это что-то другое. То, как Бостон двигает бедрами, к каким частям тела прикасается его член, то, как его тело возбуждает меня, заставляет меня испытывать чувства, которых я раньше не испытывала.

— Бостон, — хнычу я, хватаясь за его плечи. — Думаю, я сейчас кончу...

Его голова, уткнувшаяся в мое плечо, губы, целующие мою шею, отстраняются, и он пристально смотрит на меня, замедляя свои толчки, втягивая и вынимая член и заставляя чувствовать себя намного лучше.

— Ты так думаешь? — хриплым голосом произносит он. — Что значит, ты думаешь?

— Я никогда... не только от секса, но и я думаю, о боже, да... — я даже не могу закончить фразу, потому что удовольствие нарастает, моя киска становится напряженной и как будто сжимается вокруг его члена.

— Ебать меня, — рычит он. — Твоя киска такая, блядь, тугая. Ты собираешься кончить на меня в первый раз?

— Думаю, о, боже, я думаю...

— Блядь. Да.

Он ускоряет темп, совсем чуть-чуть, и попадает во все нужные точки. Я запрокидываю голову, открыв рот в беззвучном крике, тело так напряжено, что я не уверена, что он способен входить и выходить из него.

— Блядь, — рявкает он. — Твоя киска сжимается так чертовски сильно.

— Бостон, — кричу я. — Малыш, о, черт.

Происходит что-то невероятное.

Это начинается как давление, плотное сжатие в моей сердцевине, а затем внезапно оно просто ослабевает. Сильный прилив жара, который взрывается, заставляя мою киску пульсировать, мое тело дрожать, а мои тихие крики превращаются в громкие вопли удовольствия. Я мотаю головой из стороны в сторону, хватаюсь за его плечи и на мгновение совершенно забываю, где нахожусь.

Меня захлестывает наслаждение.

Чистое, необузданное наслаждение.

Бостон что-то говорит, его голос низкий и хриплый, но я не могу разобрать слов. Он трахает меня сильнее, так сильно, что наши тела соприкасаются, а затем он издает свой собственный стон освобождения, и я чувствую каждый толчок внутри себя, когда его член взрывается.

Это, блядь, рай.

Каждое мгновение здесь, блядь, рай.

Я роняю голову ему на грудь, и мы оба стоим так несколько мгновений, не отпуская друг друга.

И я знаю, что в этот самый момент я никогда не забуду Бостона.

Ни на секунду.

И я не уверена, хорошо это или плохо.

 

Глава 2

 

Ранее

 

Пенелопа

 

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спрашиваю я Кэсси, сестру Бостон.