Спокойно я взяла предложенную мне чашку и тоже сделала пару глотков. Горячий напиток тут же слегка обжёг кончик языка, и я почувствовала горечь: всё же кофе слегка подгорел, но мне сойдет. Сон отступал, а тело набиралось сил и бодрости. Рядом с Вайей, как обычно, возникала лёгкая атмосфера уюта и комфорта. Казалось, что все пережитые до недавнего времени ужасы — лишь плод моего воображения. Кошмарный сон, который унесёт с собой ночь.

Но мы прекрасно знаем, что это не так. Это реальность!

Об этом говорят пожелтевшие синяки на моих руках, засосы и царапины на шее. Всё это реально и ощутимо. Разве такое может присниться? И всё же меня это волновало в последнюю очередь. Мысли были свободны. Мы не общались, — просто сидели за кухонным столом, смотрели на айсберги через иллюминатор и пили подгоревший кофе. Однако, как это обычно бывало, рядом с Вайей захотелось говорить, и одна из мыслей всё же решила приобрести более-менее материальную форму.

— Интересно, — начала я тихим голосом, — когда меня убьют, вспомнит ли кто-нибудь обо мне? Пираты… уделят ли они хотя бы минутку на то, чтобы попытаться вспомнить моё полное имя? Ведь я тут уже месяц. Или избавятся, как от ненужного хлама, и даже говорить об этом будет сродни ругательству? — Я невольно улыбнулась. — Наверное, так и есть. Как там говорил Кид? Ах, да… что-то о том, что это пиратская жизнь, и тратить её на воспоминания — лишь зря потраченное время.

Обдумывая свои слова, я поняла, что уже даже не отменяю того факта, что меня убьют. Своей смерти мне не видать. Я не паниковала, не кричала и не билась в истерике. Я просто улыбалась и принимала всё как есть. Похоже, моё сознание смогло пройти все стадии принятия горя. Однако когда Вайя резко опустил чашку на стол, я вздрогнула. Резкий звонкий стук стеклянной посуды о поверхность деревянного стола буквально вырвал меня из собственных мыслей.

Но больше всего я была удивлена тем, что это сделал Вайя. Он никогда не проявлял эмоции, а если и делал нечто подобное, то очень редко. Лицо пирата было напряжено, а взгляд сосредоточился на мне. Я никогда не видела его таким. Он злится? Нет. Тут что-то иное. Напуган? Конечно, нет. Уж страх-то я смогу определить... Тогда что?

Недопитый кофе от резкого удара расплескался по столу, но нам на него было абсолютно наплевать. Губы Вайи приоткрылись. Он хочет что-то сказать? Неужели я услышу его голос? Неужели молчаливый Вайя сейчас впервые заговорит? Не знаю, почему, но этот момент меня взволновал. Пират уже набрал в лёгкие больше кислорода, но не успел произнести ни звука, так как нас прервали.

Дверь в камбуз отворилась, и внутрь помещения зашёл Киллер. Старпом быстрым взглядом осмотрел кухню, после чего остановился на Вайе и произнёс:

— Мы нашли подходящий айсберг, но рук не хватает. Идем.

Голос Киллера был, как всегда, спокоен и решителен. Хоть это и была просьба, становилось ясно, что отказа первый помощник не приемлет. Да и отказываться Вайя не собирался: он просто молча встал из-за стола и направился к выходу из камбуза. Но перед тем как пираты окончательно оставили меня на кухне в одиночестве, я заметила, что Киллер старается даже не смотреть в мою сторону. Словно меня и вовсе тут нет. Раньше его взгляд буквально прожигал насквозь, и это чувствовалось на физическом уровне. Он изучал меня как противника, как угрозу, как врага, — и это было нормально. Мы не друзья и вряд ли когда-нибудь ими будем.

Однако сейчас это поведение старпома говорило о том, что меня уже нет. Сдался или же просто не подает виду? Хотя пошёл он! Лучше пусть так, чем то, что было раньше.

Посидев ещё около пятнадцати минут в камбузе в полном одиночестве, я допила кофе и решила вернуться в свою каюту. Верхняя палуба буквально опустела. Тут всегда оставалось хотя бы двое-трое человек или один Киллер, но сейчас не было никого. Непривычно.

Айсберг, около которого корабль бросил якорь, казался пустым и бескрайним. Далеко же пираты ушли за чистым льдом. Неужели эту работу нельзя было сделать поблизости? Но больше всего меня интересовали странные постукивающие звуки за бортом корабля. Что это? Что-то тяжёлое.

Любопытство взяло верх, и я подошла к левому борту, чтобы осмотреть гладь тёмно-синих морских волн.

— Ох, чёрт, — негромко вырвалось у меня, когда я смогла разглядеть источник звука.

Это были бойцовые акулы — размером не больше полутора метров и всего три. Скорей всего, просто подростки, которые заинтересовались нашим кораблём. Если не привлекать к себе внимание шумом и особенно кровью, то они не опасны. Скоро поплывут дальше по своим делам. Но стоит им почувствовать хотя бы каплю пролитой крови — и безумнее хищника в водах Гранд Лайн не найти.

Чёрные, как ночь, с заострёнными рогами и зубами, бойцовые акулы прославились своей жестокостью и ненасытностью. Всегда передвигаются стаей, из-за чего их порой даже морские короли побаиваются.