— Так что же тебе мешает сделать это сейчас, ублюдок? — Я прекрасно понимала свое положение. Прекрасно понимала, что он действительно может сделать одно неловкое движение — и моя голова слетит с плеч. От этих мыслей сердце забилось с бешеной скоростью, но я просто не могла показать ему это. Мне было страшно. Очень. Однако я должна продержаться еще немного. Еще хотя бы чуть-чуть, иначе Киллер войдет во вкус. Он почувствует мой ужас и ему это может понравиться.

— Всему своё время, — ответил Киллер, делая шаг назад и убирая косу. — Повторю в третий раз — не заблуждайся. Тут у тебя нет друзей. Скорее наоборот.

— Хех, — натянула я усмешку. — Неужели ужасный Киллер посчитал меня своим врагом?

— Не только я, — равнодушно бросил он, направляясь к двери. — Ведь, как говорится, держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. — Для большей убедительности Киллер указал на мою каюту.

Так получается, Кид решил таким образом просто укоротить поводок на моей шее? Киллер ещё секунду ожидал ответа, но я молчала, поэтому он решил наконец-то покинуть мою каюту и уйти к себе. Значит, Киллер много говорит? Может, и так, вот только он каждое своё слово подтверждает делом, и сейчас именно это и пугает.

Глава 13. Трудный день

Отец говорил мне раньше, что даже в самом мрачном и тёмном лесу всегда найдётся удивительное место, заполненное солнечным светом. Этакий оазис посреди пустыни. И когда человек находит подобное место, то весь мрак, через который ему приходилось до сих пор пробираться, в ту же секунду отступает. Его больше нет. Есть только покой и красота живой природы.

Вспоминая его слова, я понимала, что сейчас нахожусь в самой гуще лесного мрака. Он окружил меня. Стал тяжёлым и плотным. От этого даже ноги перестали слушаться и просто подгибаются в коленях. Если и существует впереди то самое место заполненное светом и красотой, то я его не вижу.

Каждый день, проведённый на корабле пиратов, был подобен сражению. Нет, я не дралась и не ругалась с экипажем, хотя был случай, когда драки было практически не избежать. В мою каюту не постучались, а сразу вломились с требованием немедленно выдать зарплату на неделю вперёд.

Это был Фил со своими парнями. Они теперь за ним все время ходили, словно щенки за мамкой. Фил угрожал, прижал меня к стенке, не церемонился. Схватил за волосы, сильно натянув их и заставив неестественно запрокинуть голову, обнажив шею. От всего этого зрелища свита Фила смеялась и заводилась с каждым движением пирата.

— Я говорю, деньги гони, библиотекарша! — рыкнул Фил, выдыхая в мою сторону страшный перегар от рома.

Любые мои попытки оттолкнуть его приравнивались к сопротивлению, и волосы натягивали ещё сильнее, из-за чего я даже шевельнуться не могла. Пираты всматривались в моё лицо, ожидая того момента, когда я начну плакать и молить о пощаде, но этого не произошло; тогда Фил решил перейти к иным действиям давления. Он прижался ко мне настолько сильно, что бедром я стала чувствовать его пах, свободной рукой же попытался залезть ко мне под кофту. Вот только его движения были пьяными, грубыми и неумелыми, и разобраться, что к чему в моей одежде, у него не сразу получилось.

— Трусливый ублюдок! — прошипела я сквозь зубы скорее от злости, нежели от страха. — Когда же ты, наконец, сдохнешь?

Уже две битвы позади, а этот пират и его свита по сей день на борту корабля. Хоть я и знаю о правиле, что плотники могут не принимать участие в битве, но плотники из них дерьмовые. Не пойму, почему их держат на корабле? Для массовки?

В глазах Фила похоть быстро сменилась яростью. Я назвала его «трусом». Трусость на корабле Кида приравнивается к предательству. Наказание за трусость — смерть. Все это прекрасно знают, и именно поэтому не каждый посмеет назвать своего накама трусом. Но они не мои накама. Так что мне абсолютно наплевать, если я задела чьи-то пиратские чувства.

Фил, всё ещё держа мои волосы, швырнул меня в центр каюты, поближе к сейфу. При падении я неудачно подвернула больную ногу, и изо рта вырвался предательский стон, наполненный болью. Я постаралась тут же подавить его, плотно стиснув губы, но было поздно: пираты уже услышали то, чего так хотели. Их хриплый смех был подобен лаю гиен. И почему мне кажется, что им больше не нужны деньги? Однако Фил всё ещё настаивал на своём.

— Открой сейф, библиотекарша, — более спокойным голосом произнёс пират. — И может быть, на этот раз, мы разойдёмся с миром. Мы же, в конце концов, джентльмены удачи! — После этого Фил театрально поклонился, на что его друзья тут же залились новым смехом.

— Да нет проблем, — с усмешкой ответила, я и от этого лица пиратов недовольно скривились. Не этой реакции они ожидали. — Я выдам вам столько, сколько попросите, — всё так же улыбаясь, продолжила я. — Вот только… — на лбу Фила от напряжения выступила вена, — принесите мне письменное разрешение от капитана. Или пусть он мне это сам прикажет. Хех, я же всё-таки клерк.