Когда мы летели в сторону гостиницы, Настя вдруг проснулась. Я-то рассчитывал, что она проснётся уже в номере, когда я буду в человеческом облике. А тут представьте – ночь, страшная высота, и её несёт куда-то огромное крылатое чудовище. А ведь у неё было больное сердце.

       – Она очень испугалась? – спросил Эдвард.   

       – Как ни странно, нет.  Всё пошло совсем не так, как я ожидал.  Она обрадовалась. Представляете, улыбнулась, обняла меня своими слабыми ручонками за шею и зашептала: «Я знала, что ты прилетишь за мной». Я не поверил своим ушам. Едва выдавил из себя: «Откуда же ты знала?». «Мне Егоровна сказала. Нянечка в больнице. Что скоро за мной прилетит Ангел и заберёт меня с собой. Туда, где я не буду болеть. Только почему-то при этом плакала. А зачем плакать? Ты же за мной прилетел, значит, всё будет хорошо. Я ещё вчера догадалась, что это ты». Я мысленно поблагодарил неизвестную мне Егоровну, которая невольно облегчила мне объяснение и спасла малышку от шока. Но на всякий случай уточнил: «Значит, ты согласна улететь со мной?». А она прижалась лицом к моей шее и прошептала: «Куда угодно!» Её не пугали мои крылья, клыки, твёрдая холодная кожа. Ведь я был её Ангелом.

       – У вас это, похоже, семейное, – усмехнулся Эдвард. И уточнил – Быть ангелами. 

       – Вполне возможно, – улыбнулся Джейми. – Настя меня до сих пор иногда так называет. Мне нравится. 

       – Мне тоже, – призналась я. – Но только если меня так называет Эдвард. 

       – А об остальных ты ломаешь себе пальцы, – покачал головой Эдвард и, достав из кармана носовой платок, вытер мои мокрые щёки. А я даже и не заметила, что плачу. Тщательно высморкавшись, я спрятала платок в карман своих брюк – не возвращать же его Эдварду в таком виде. 

        – А когда ты рассказал ей правду? – поинтересовалась я. 

        – Да практически сразу, как мы прилетели. Хотя, конечно, не всю правду, только то, что она могла бы воспринять в тот момент. Я залетел в гостиничный номер через окно, как и вылетел, так что о появлении у меня в номере похищенной девочки никто и не догадывался. На первое время это было неплохое убежище. Я объяснил Насте, что я особый ангел, живущей на земле. И что излечится она не по мановению волшебной палочки, а от волшебного лекарства, которое у ангелов вместо крови. И нацедил ей немного в стаканчик. Моя моментальная регенерация её просто заворожила, поэтому она без возражений и почти без отвращения, выпила мою кровь. Всю свою жизнь она пила лекарства, порой совершенно гадкие на вкус, так что опыт в этом деле у неё был немалый. Эффект не заставил себя ждать. Вскоре ей стало легче дышать, и она смогла говорить нормальным голосом, а не шептать. Убедившись, что новое «лекарство» помогает намного лучше всего, что давали ей до этих пор, Настя с большим воодушевлением принялась за лечение. Она спокойно уснула, и послушно пила очередную порцию каждый раз, как я её будил. И утром уже могла сидеть в кровати и с удовольствием поела. Конечно, облегчение было внешним, сама болезнь никуда не делась и так быстро не исчезла. Но, по крайней мере, главные симптомы отступили, давая нам такое необходимое время.

       Я сообщил своим коллегам, что, видимо, простудился, и не рискну появиться в таком виде перед больными детьми. Особой необходимости во мне не было, поэтому никто не возражал против того, чтобы я остался на денёк в гостинице. Мы с Настей просидели этот день в номере – я поил её «лекарством» и рассказывал о своей семье. От половинок не бывает секретов, помните? Хотя болезнь истощила её тело, на интеллекте это никак не отразилось. Будучи надолго прикована к больничной койке, Настя много читала, и во многом даже опережала своих сверстников. Поэтому она совершенно спокойно приняла тот факт, что какое-то время нам нужно будет скрываться ото всех, пока мы будем добираться домой. Она была готова пойти куда угодно, сделать что угодно, только бы не разлучаться со мной. Притяжение половинок действует на обе части целого, так что наши желания никогда больше не разлучаться, абсолютно совпадали. Мой же рассказ о гаргульях она восприняла как нечто само собой разумеющееся – в конце концов, она была ещё ребёнком, а дети легче принимают всё сверхъестественное.

        К вечеру Насте стало уже настолько хорошо, что она смогла ходить по номеру, впервые за последние несколько месяцев. Пока ещё держась за мою руку, но всё же это был огромный прогресс. Когда стемнело, прилетел мой брат Джордан. Он немного младше меня, но для человеческого глаза мы выглядим близнецами. Так что он занял моё место в гостинице, в группе волонтёров, а также выехал по моим документам из страны. Никто ничего не заподозрил, даже люди, которые провели рядом со мной последние несколько дней. Если возникали какие-то неловкие моменты, например, кто-то упоминал о чём-то, о чём я должен был знать, Джордан тут же мысленно связывался со мной, и я давал ему подсказку. Так что наша подмена прошла гладко. А я вновь взял завёрнутую в одеяло и уже уснувшую Настю на руки, сумку с самым необходимым повесил на плечо и улетел.