Но, по вполне понятным причинам, сейчас меня изнутри буквально распирало от еле сдерживаемой радости. Мне уже давно нравилась Евгения. Наверное… скорее всего… это уже гораздо больше, чем просто симпатия. В последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, насколько она мне дорога. Насколько ценю те моменты, когда она рядом, её взгляд, касание её губ.

Теперь я получил полный карт-бланш и благословение отца, так что можно смело идти знакомиться с её родителями и сказать им о своих намерениях. Все же мы не простые люди, а аристократы и в таких вещах, как будущие отношения, необходимо учитывать, в том числе и то, как к этому отнесется семья и не будет ли это нести вред. Это еще мои родные достаточно лояльны к таким вещам, а ведь в других родах браки расписаны чуть ли не с рождения детей — всё ради укрепления рода. В моем случае хотя бы предложили варианты, если бы я сам не определился с выбором спутницы жизни.

До обеда оставалось ещё больше трёх часов. Просто так ходить из угла в угол — вовсе не выход, есть и другие дела. Я решительно поднялся и направился в свой кабинет.

— Доброе утро, Лидия, — сказал я секретарше и приветливо улыбнулся. — Сделайте мне, пожалуйста, чашечку кофе и принесите все документы, которые нужно разобрать.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — с широкой улыбкой, впрочем, как и всегда, приветствовала секретарь, встав из-за стола. — Всё, что вам нужно для работы, уже лежит у вас на столе, а кофе я сейчас принесу.

— Спасибо.

Я ушёл к себе в кабинет, сел за стол и уставился на солидную стопку документов. Есть верная народная примета, про которую рассказали мои друзья: сколько на них ни смотри, сами они не убавятся. Поэтому я решительно взялся за дело.

Через несколько минут рядом со мной беззвучно появилась чашечка горячего кофе на блюдце и два свежих круассана на другом. Круассаны немного подождут, а вот кофе мне нужно сейчас.

Время не шло, а стремительно летело, работа по документам уверенно приближалась к концу, когда я взглянул на старинные часы на стене — стрелки уже миновали полдень.

Надо потихоньку собираться, но время ещё позволяет. Можно и ещё походить из угла в угол, но я снова придвинул к себе документы и продолжил заниматься делом. Подписав последний листок с накладными на приобретение оборудования, вздохнул с облегчением, съел круассан, допил уже остывший кофе одним глотком и пошёл к себе в комнату, чтобы переодеться.

Парадный костюм… надевая пиджак, чувствовал себя немного дискомфортно от того, что он напичкан всевозможными защитными приспособлениями. Вроде бы как не та ситуация, когда нужно надевать такое, но у нас так принято, а раз так положено — значит, не будем нарушать правила. Тем более, это, в том числе моя безопасность и облегчение работы моих людей, которые обязаны меня прикрывать в случае чего.

Когда я в третий раз поправлял галстук, стоя перед зеркалом, дверь в комнату без стука распахнулась. Вошли Стас и Матвей, вслед за ними прискакал горностай, что вызвало у меня улыбку. Раньше зверёк в дом не заходил.

— Ну что, жених, волнуешься? — ухмыльнулся Матвей.

— Что это он сразу жених? — возмутился Стас. — Человек просто идёт с родителями Евгении познакомиться, может, подружиться хочет с коммерческой целью.

— Ну да, конечно, — снова усмехнулся Матвей. — С будущей тёщей и тестем желательно подружиться, в этом я с тобой согласен.

— Вот болтун, — сказал я, покачав головой, осознавая, что невольно улыбаюсь.

— Нечего сидеть, грустить и кукситься, — развёл руками Матвей. — Лучше поржать по-дружески. А вы уже нападаете. Посмотрите лучше, вон Федя как радуется!

Я посмотрел вниз: прямо перед моими ногами Федя исполнял странный танец — подпрыгивал, кувыркался, вертелся юлой, пытаясь ухватить себя за хвост. Зверёк тоже с энтузиазмом старался поднять мне настроение, возможно, чувствует моё волнение как никто другой.

Я взял зверька на руки, тот нисколько не сопротивлялся. Что самое удивительное, он не попытался вцепиться коготками в мой пиджак, а вместо этого замурчал почти как кот, всё же немного по-другому, звонче, что ли.

— Спасибо тебе, Феденька, — сказал я, поглаживая питомца. — Только ты один мой настоящий друг, не то, что эти двое.

— Что не так-то? Что ты начинаешь? — возмущённо спросил Матвей.

— Вот сейчас я не понял, — возмутился я, обернувшись к приятелю. — Вам смеяться можно, шутить, а мне нет?

— Ах вот оно что, — наигранно нахмурился Матвей. — Ну, знаешь ли… шутки бывают разными, вот!

— Расслабься ты, — Стас ткнул его кулаком в плечо. — Видишь, человек просто нервничает, переживает. Это же вполне естественно.

— Ты откуда знаешь, уже много раз ходил свататься? — спросил Матвей, с недоверием покосившись на друга.

— Нет, видел других таких, — сочувственно улыбнулся Стас, глядя на меня. — Все тоже переживали, хотя вроде бы и не о чем.

— Ваше Сиятельство, — окликнули меня сзади.

Я обернулся: слуга держал в руках увесистый термоконтейнер.