Она подписывается «ММ». Я удивленно приподнимаю бровь. Я пришлю за тобой машину. С ее стороны самонадеянно полагать, что я захочу прийти или что у меня будет на это время.

Конечно, ответ на оба вопроса – да.

И, видимо, судьба этого хочет, потому что в эти выходные я как раз возвращаюсь в Нэшвилл, чтобы собрать вещи в своей квартире. Первый черновик моего альбома готов, и я собираюсь снять жилье в Нью–Йорке, пока мы с Тоби дорабатываем его. Я в восторге от того, как все складывается.

Я откладываю в сторону скотч и быстро отвечаю Молли Мэй, что согласен.

Моё мнение о поп–принцессе, с её огромной интернет–аудиторией и платиновыми альбомами, в общем–то, не изменилось. Мне всё ещё не нравятся её блестящие, перепродюсированные хиты, но при личной встрече в ней было что–то такое, что меня зацепило. Её интеллект, её юмор. Она казалась классной. Плюс, тот факт, что моя мама её любит и даже написала для неё трек, для меня многое значит. Возможно, музыка Молли Мэй не в моем вкусе, но я доверяю маминому мнению о людях.

Как и было обещано, на следующий вечер за мной заехала машина. Место проведения спрятано в старом отеле в центре города, мероприятие проходит в большом бальном зале со столами, украшенными изысканными золотыми аксессуарами, и сценой, освещённой сотнями свечей.

Меры безопасности очень строгие, что, как я начинаю понимать, обычное дело для такой, как Молли Мэй. Я читал, что в прошлом году ей пришлось давать показания на суде по делу одного из ее предполагаемых преследователей. Одного из... Не могу представить, каково это – жить, постоянно опасаясь, что какой–нибудь обезумевший фанат убьет тебя и сделает себе костюм из твоей кожи.

Я проскальзываю в бальный зал после того, как охрана обыскивает меня у двери. На мне костюм, и я даже уложил волосы в некоторое подобие не–беспорядка. Я осматриваю комнату, не зная, где встать или с кем говорить. Я ожидал много представителей индустрии, но, кажется, здесь в основном обычные люди. Пожилые женщины. Много женщин. На вывеске в вестибюле было написано, что благотворительная организация называется «Фонд поздних лет».

Я замечаю её у сцены, она смеётся с двумя пожилыми женщинами. Её тёмные волосы собраны в художественный беспорядок, на ней струящееся золотисто–жёлтое платье, которое невероятно смотрится на её бронзовой коже. Оно облегает каждый изгиб ее тела, а асимметричный подол открывает большую часть бедра.

Молли Мэй машет мне рукой, словно мы старые друзья.

– Уайатт!

Она отделяется от группы и неторопливо подходит ко мне. На ней черные туфли на каблуках с ремешками, которые обхватывают лодыжки.

– Посмотри на себя, – тянет она. – Ты хорошо выглядишь в приличной одежде. Мне нравится весь этот чёрный. Очень по–джонникэшовски (прим. пер.: отсылка на Джонни Кэша. Вы поняли, да?).

Я одёргиваю воротник рубашки.

– У меня сложные отношения с цветом, – отвечаю я, и она смеётся.

Подходит официант, его поднос уставлен не бокалами для шампанского, а маленькими стаканчиками с чем–то янтарным.

– Тема бурбона, – поясняет Молли, усмехаясь.

– Что это за благотворительная организация? – спрашиваю я, принимая стаканчик.

– Они собирают деньги на уход за пожилыми, с акцентом на женщин. Я помогала им и в прошлом году. Обедала с председательницей, и она рассказывала, что в большинстве домов престарелых женщин больше, чем мужчин. Потому что мужчины, в среднем, умирают раньше. Многие из этих женщин, особенно замужние, внезапно оказываются одни в этих местах, страдая от деменции, болезни Альцгеймера или других недугов.

– Это очень печально.

– Я знаю. Моя бабуля в похожей ситуации, – говорит мне Молли Мэй. – Так что это для меня своего рода личное дело.

Мы еще немного болтаем о благотворительности, но вскоре я отвлекаюсь, потому что до сих пор не понимаю, зачем она пригласила меня сегодня вечером.

– Кажется, тебе скучно.

Я смотрю на её насмешливое лицо.

– Прости. Я просто... задаюсь вопросом, зачем я здесь, – признаюсь я.

– Поняла. Ты из тех, кто сразу переходит к делу. – Она отпивает бурбон, привлекая моё внимание к своим красным губам. – Я подкупила Тоби, чтобы он прислал мне несколько треков с твоего альбома.

Я прищуриваюсь.

– Он прислал?

– О да, этот мужчина сделает для меня что угодно. – Она подмигивает. – Как и большинство мужчин. Но я слушаю их без остановки и...

– Молли Мэй, – прерывает кто–то. – Мне нужно ненадолго украсть тебя. Вероника умирает от желания познакомиться!

Я сдерживаю разочарование, когда она убегает. Я вынужден провести следующие пятнадцать минут в ожидании её возвращения. Почти допиваю бурбон, когда она возвращается.

– Почему тебя никто не называет просто Молли? – с любопытством спрашиваю я.