Сейчас даже смешно вспоминать, как когда-то, когда мы были младше, я была в него по уши влюблена — до того, как он сорвался из дома сразу после окончания школы. До того, как я начала обращать внимание на слухи о его бесконечных бабах и до того, как он покрыл тело татуировками и нарастил столько тяжело заработанных мышц.

Я быстро вскидываю на него взгляд и тут же снова возвращаюсь к экрану. — Тео.

Мои руки летают по клавиатуре. — Как там Куинн?

— А-а-а, точно, вот откуда я тебя знаю, — протягивает Тео, продолжая ломать комедию. — Моя младшая сестрёнка.

Я закатываю глаза так сильно, что, кажется, сейчас увижу собственный мозг.

Он наклоняется ближе. Пахнет от него приятно — лесом и мужским телом. — Ну и как тебе живётся среди стада ботанов, мелкая?

— Брук, — цежу я сквозь зубы, не переставая яростно стучать по клавишам.

Каким-то образом он принимает это за приглашение — Тео хватает стул от конференц-стола у меня за спиной и с громким скрежетом волочит его по полу, подтаскивая ближе. Он плюхается на него, откидывается назад и закидывает ноги на край моего стола. Его тяжёлые байкерские ботинки с глухим стуком приземляются на столешницу, а я мысленно проклинаю его присутствие.

— Ну так над чем ты работаешь? — спрашивает он, доставая из кармана куртки маленький пакетик крендельков и разрывая его. Я поворачиваюсь и смотрю на него, когда он закидывает один в рот и начинает жевать.

— Тебе не стоит здесь есть, — бурчу я. — Не рядом со всей этой техникой и компьютерами.

Он хмыкает, отправляя в рот ещё один кренделёк.

— Виноват. Не хотелось бы их оскорбить.

Я тяжело вздыхаю, поворачиваясь обратно к компьютеру и пытаясь вернуться к работе. Пытаясь, потому что само присутствие Тео уже отвлекает.

Я чувствую, как он заглядывает в мой монитор и наблюдает за мной.

— Это вообще не настоящие слова, — замечает он с полным ртом крендельков.

— Это код.

— Код для чего?

Клавиатура щёлкает под моими пальцами. — Для программы, над которой я работаю.

— Какой ещё программы?

Я вздыхаю и перестаю печатать. — Тебе-то какое дело? — спрашиваю я, бросив на него косой взгляд.

— Просто пытаюсь вникнуть. — Он снова дарит мне одну из своих потрясающих улыбок, и, чёрт подери, она на секунду выбивает меня из колеи. Как кто-то настолько красивый может быть настолько невыносимым?

Я снова начинаю печатать и успеваю поработать примерно полторы минуты, прежде чем Тео опять открывает рот.

— Хочешь?

Я резко поворачиваю голову и вижу, как он суёт мне пакетик с крендельками.

— Что? — моргаю я. — Нет.

Я отворачиваюсь обратно к монитору и снова начинаю печатать.

Он продолжает запихивать крендельки в рот и громко хрустеть. — Точно?

Хрусть. Хрусть. Хрусть.

Я тяжело вздыхаю и откатываюсь на стуле назад.

— Ты можешь прекратить? — спрашиваю я с явным раздражением в голосе. — Я вообще-то пытаюсь работать.

Его глаза расширяются, брови взлетают вверх. Будто это я тут веду себя неадекватно.

— Ого, чего такая враждебная?

— Пытаюсь делать свою работу, — бормочу я, не рискуя больше смотреть на него. И так плохо, что он будет торчать в IT-отделе ближайшие несколько месяцев, а уж последнее, что мне нужно, — чтобы он зациклился именно на мне и отвлекал меня от работы.

— Разве в твою работу не входит делиться информацией со связным? — Тут ему нечем возразить.

— Ладно, — вздыхаю я. — Хочешь мой отчёт? — Я снова отъезжаю на стуле, поворачиваюсь к нему, поправляю чёрную оправу очков на переносице и возмущённо складываю руки на груди. — Я всё ещё довожу до ума свою новую интегрированную программу отслеживания. Надеюсь закончить исходный код к концу недели, а следующую неделю потрачу на отладку.

Тео смотрит на меня с отвисшей челюстью, будто я только что заговорила по-китайски.

Потом его взгляд начинает медленно скользить по моему телу. Смотреть там особенно не на что — на мне удобные легинсы, огромная футболка Rolling Stones и кеды Chuck Taylor. И всё же его затянувшийся взгляд вызывает у меня острое чувство неловкости.

— Что ты делаешь позже? — спрашивает он, и на его губах играет намёк на ухмылку.

Теперь уже я смотрю на него так, будто это он заговорил на иностранном языке.

— А? — моргаю я.

— Я думал сходить в бар в Голденлифе, — небрежно говорит он, комкая пустой пакетик из-под крендельков. — Пойдёшь?

— Что? — Он это, блядь, серьёзно? Я морщу нос от отвращения. — Ты меня что, на свидание зовёшь?

Тео пожимает плечами и швыряет смятый пакетик в сторону мусорного ведра у стены. Тот ударяется о край и падает на пол. — Похоже, тебе не помешало бы развеяться. И весь этот твой ботанский трёп был довольно сексуальным. — Невероятно.

— Нет, спасибо, — коротко отвечаю я, поворачиваясь обратно к монитору и кладя руки на клавиатуру.

Он не уходит, продолжая разглядывать меня так, будто впервые в жизни услышал слово «нет».