В голосе у него сплошной сарказм. Несмотря на его отрицание, совершенно очевидно, что у Тео есть какая-то проблема с Коннором. Я просто не могу понять, какая именно — Коннор совсем не похож на парня, который полезет с кем-то в конфликт, тем более с альфой.

Может, это Тео ревнует.

Мысль настолько нелепая, что я едва не смеюсь в голос. Я не из тех девушек, из-за которых парни дерутся. Я не весёлая девчонка, не сексуальная — я хорошая девочка, умная девочка. Невидимая девочка. Та, которую обходят стороной в пользу весёлых и сексуальных.

Не то чтобы меня это задевало. Я знаю себе цену — я отличный вариант, и правильный парень оценит меня за то, какая я есть, на глубинном уровне. Может, этим парнем и окажется Коннор.

Хотя я и уверена, что Тео врёт, говоря, что у него ничего против Коннора нет, я решаю отпустить эту тему.

— Он и правда хороший, — соглашаюсь я. Я снова поворачиваюсь к компьютеру, чувствуя, что взгляд Тео всё ещё задерживается на мне.

Я начинаю удалять случайные символы, которые набрала, когда он только сел рядом, и привожу код в порядок.

— Слушай… — говорит Тео через минуту или две, — если это тебя так напрягает, тебе просто не стоит идти. Можем вместо этого сходить выпить.

Я снова смотрю на него. Он опирается локтем на подлокотник стула и подпирает подбородок рукой. Его квадратная челюсть покрыта щетиной, будто он не брился несколько дней, — но это только делает его ещё более брутальным, ещё более красивым, если такое вообще возможно. Его глаза жгут мои, а губы изгибаются в лукавой улыбке.

— Ну что скажешь, мелкая?

И почему-то меня это правда искушает. Сейчас мне с Тео комфортнее; мы будто поймали какую-то свою волну, и разговор с ним никогда не становится скучным. Я почти вижу нас двоих за его столиком в дальнем углу бара Голденлифа: он отпускает какую-нибудь пошлость, я закатываю глаза. Он шутит что-то неприличное, а я всё равно не могу не рассмеяться. Звучит не так уж плохо; может, это даже было бы весело.

Я качаю головой. Это не я. Я из тех девушек, которые держат слово.

— Я не могу его продинамить.

Тео шумно выдыхает и пожимает плечами. — Как знаешь.

Он поднимается на ноги, забирая куртку со спинки стула, и моя волчица недовольно скулит в знак протеста.

Тео просовывает руки в рукава куртки, смотрит на меня сверху вниз, и его ореховые глаза чуть поблёскивают. — Если у вас с твоим принцем что-то пойдёт по пизде, ты знаешь, где меня искать. Я куплю тебе выпить.

Я тихо смеюсь. — Договорились. Эй, а тебе разве не нужно взять у меня отчёт?

Он нависает надо мной со своего роста, проводя рукой по волосам. — Уже взял. Программа всё ещё в работе. Если только тебе больше нечего добавить?

Я слегка качаю головой.

Он берётся за спинку стула и оттаскивает его обратно к столу для совещаний.

Обычно Тео задерживается подольше, чтобы ещё поболтать. И хотя у меня полно работы, я немного разочарована, что он уже уходит. С тем, как я нервничаю из-за программы и сегодняшнего свидания, мне бы сейчас не помешало хоть какое-то отвлечение — даже такое раздражающее, как Тео.

Он подходит к моему столу, останавливается. Смотрит на меня сверху вниз.

— До встречи, мелкая, — тянет он, сверкая этой своей потрясающей улыбкой.

И хотя я всё ещё немного раздражена из-за его субботних выходок, по какой-то причине злиться на него у меня уже плохо получается. Может, его так легко прощать, потому что он слишком уж обаятельно умеет говорить, — а может, я просто тряпка.

Как бы там ни было, когда я поднимаю на него глаза, я не могу не улыбнуться в ответ.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Брук

— Я принесла варианты, — выдыхает Фэллон, заходя в мою комнату в казарме отряда с чехлом для платьев на плече.

Я разворачиваюсь к ней от зеркала, и перед глазами у меня всё плывёт — она вошла как раз в тот момент, когда я вставляла контактные линзы, и сейчас у меня надета только одна. Вторая лежит на кончике указательного пальца.

Я подмигиваю глазом без линзы. — Показывай!

Фэллон усмехается, ногой закрывая за собой дверь, и качает головой. — Может, ты сначала вставишь вторую линзу?

Я снова поворачиваюсь к зеркалу, пока сестра подходит к кровати, кладёт на неё чехол и расстёгивает молнию. Я вставляю вторую линзу, несколько раз моргаю и только потом снова оборачиваюсь.

— Я рада, что ты сама решила надеть линзы, и мне не пришлось тебя уговаривать, — бормочет Фэллон, доставая из чехла платья одно за другим и раскладывая их на кровати.

— Я просто начала к ним привыкать, — пожимаю я плечами.

И это вообще никак не связано с тем, что Тео сказал мне недавно, что без очков я хорошо выгляжу.

— Так. — Фэллон хлопает в ладоши и разворачивается ко мне.

— Я думаю вот это…

Я смотрю, как она берёт красный сарафан и прикладывает его к себе.

— Ну как?

Я изучаю его несколько секунд. Он красивый — мягкий лён, ленточки на плечах. Просто это не… я.