— Как будто это оправдывает то, что ты вёл себя как мудак, — бормочет Брок, закатывая глаза.

— Может, и не оправдывает, но теперь я исправившийся человек, — невозмутимо отвечаю я, проводя рукой по волосам.

Парни смеются и качают головами.

Джакс пихает меня локтем. — Братан, ты уже сказал отцу про истинную связь?

При одном упоминании отца я невольно кривлюсь. — Неа. — Я опускаю взгляд и пинаю носком землю. — Я думал сказать ему вчера, пока был дома, но потом он снова включил мудака, и мне не захотелось, блядь, делать ему приятное.

— Разве не в этом вся его идея — чтобы ты остепенился и стал ответственным? — спрашивает Рид, поднимая бровь. — Не знаю, какая девушка могла бы сильнее кричать «остепенился» и «ответственный», чем Брук Иствик.

— Она не такая тихая, как кажется, — ухмыляюсь я. — У девочки есть дикая сторона. — Да ну? — спрашивает Джакс, заметно оживившись.

— Видимо, должна быть, раз её угораздило стать парой такому извращенцу, как ты, — поддевает Рид.

Я толкаю его в плечо, качая головой и усмехаясь. — Иди ты, чувак.

— Не понимаю, — говорит Джакс, почесав затылок. — Почему ты не говоришь отцу, что Брук — твоя пара?

Я складываю руки на груди и шумно выдыхаю. — Скажу. Когда-нибудь.

Правда в том, что я надеялся: отец изменит мнение обо мне из-за того, что я делаю в последнее время, из-за того, как я включился в дело, а не из-за того, кто именно моя пара. Но чем сильнее я стараюсь, тем яснее становится, что всё равно ничего из того, что я делаю, никогда не будет для него достаточно хорошим.

— Тогда, может, ты всё-таки станешь альфой раньше Джакса, — смеётся Грей.

Джакс тычет Грея кулаком в бицепс, потом снова поворачивается ко мне с ухмылкой. — Думаешь, именно это и повлияет на твоего отца? То, что у тебя в паре она?

— О да, — усмехаюсь я. — Давайте честно: мой старик считает, что солнце светит у неё из жопы. Как только я скажу ему, что она моя пара, это будет только вопрос времени, когда он сделает меня альфой.

Улыбка мгновенно сходит с лица Джакса.

— Что? — спрашиваю я, хмурясь. Потом понимаю, что смотрит он не на меня, а куда-то мимо. Я слышу, как за спиной щёлкает дверь комплекса отряда.

Я резко оборачиваюсь, и мои глаза сразу встречаются с глазами Брук.

Блядь.

Я должен был почувствовать её, уловить её запах — а теперь она стоит в нескольких ярдах от нас, с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом.

— Брук… — начинаю я, но она резко разворачивается, вспыхнув светлыми волосами.

Она распахивает дверь и врывается обратно внутрь.

— Блядь, — бормочу я, проводя рукой по лицу.

Грей хмурится. — Не стой столбом, иди за ней, — рявкает он.

Я тяжело вздыхаю, разворачиваюсь и бегу к комплексу, пока дверь медленно закрывается.

Блядь.

Что именно она услышала? Я снова и снова прокручиваю разговор в голове, пока иду к двери. Сердце тяжело бьётся в груди, и внутри как будто осел камень. Очевидно, я облажался, — но что именно я, блядь, сказал?

Я распахиваю дверь, влетаю внутрь и дико озираюсь по сторонам. Потом ныряю в коридор общежития и замечаю её в другом конце.

— Брук! — окликаю я, но она даже не оборачивается.

Да ёб твою мать.

Я срываюсь за ней бегом. — Брук!

Между нами остаётся всего несколько футов, когда она исчезает в своей комнате, захлопывая дверь у меня перед носом.

Блядьблядьблядьблядь.

Я резко торможу у её двери и поднимаю кулак, чтобы стучать. — Брук!

Дверь распахивается так резко, что я едва не вваливаюсь внутрь.

— Брук… — Я осекаюсь, когда наши глаза встречаются. Её взгляд острый, в нём бурлит терпкая смесь боли и злости, и под всем этим серебрятся отблески её волчицы.

— Значит, вот что ты на самом деле обо мне думаешь? — спрашивает она жёстким тоном. — Я для тебя всего лишь способ добиться, чтобы отец сделал тебя альфой?

— Нет, нет, совсем нет, — выдыхаю я, яростно качая головой. — Мы с парнями просто несли хуйню, я ничего такого не имел в виду… — Она щурится, тяжело и рвано дыша.

— Можно мне войти? — спрашиваю я.

Она ничего не говорит, просто отступает в сторону, позволяя мне пройти.

— Что бы ты ни услышала, это было вырвано из контекста, — быстро говорю я, шагая внутрь.

Я оборачиваюсь и вижу, как Брук закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Она складывает руки на груди, и в её взгляде всё ещё пляшет злость.

Вот только этого дерьма мне сегодня и не хватало. Я и так уже на взводе после последних двадцати четырёх часов в Саммервейле с отцом.

Я делаю шаг к ней, но она поднимает руку и чуть качает головой. Я замираю.

— Мне плевать, какой там был контекст, — с яростью говорит она. — И шутил ты или нет. Сам факт, что ты вообще это сказал… как, по-твоему, я должна себя после этого чувствовать?

Я тяжело вздыхаю, проводя рукой по волосам и дёргая их. — Хуёво, наверное.

— Да! — фыркает Брук. — Хуёво. Будто мной воспользовались.