— Насчет Уизли, — Драко встал с кресла и отошел к окну. — Большая вероятность, что они не придут. Отец приглашал всех без намеков на главное событие вечера, в случае с ними он решил пригласить взрослых и старших детей, чтобы уладить конфликты прошлого и помириться. Я краем уха слышал громовещатель Артура Уизли. Так не общаются с теми, с кем желают заключить мир и дружбу.

— Может быть, маме удалось их уговорить, — предположил Гарри.

На некоторое время они замолчали. Снаружи завывал ветер, в свете окон было видно, как разыгралась метель. Снег покрывал пушистым, белым и таким совершенным одеялом просторы земель, принадлежавших Малфоям. Ни одной черной проталины не было видно из окна. Лес, охваченный тяжестью снега на ветвях, не шелохнулся ни под одним порывом ветра. Казалось, мир замер в глубоком сне, и замок был единственной точкой на многие мили вокруг, где царили праздник великой ночи и жизнь.

***

— Йоль празднуется, когда темная половина года уступает права светлой половине, и ночи становятся короче и светлее. В этот день все члены семей, чтущих традиции, собираются вместе, чтобы встретить солнце, восходящее из мрака, и обозреть возрожденный мир. Магловское Рождество и магический древний Йоль имели много общих корней, но со временем границы стали явнее. И пусть в этот день, когда старая как мир магия проявляется в силе магов и стихий, объединяет семьи и рождает новые союзы, познаются скрытые тайны, упадут покровы ночи и настанет счастливый новый день!

Люциус пронес бокал с красным дорогим вином над пламенем свечи, стоявшей перед ним, и медленно осушил его. Вслед за ним выпили вино и остальные присутствующие на празднике. Оно, должно быть, грело душу и тело, но Гарри, как одиннадцатилетний ребенок, мог об этом только догадываться. И мечтать. Он бы с удовольствием выпил один бокал для храбрости.

Руди давно отправили спать — семья Блэк по дружному согласию с Малфоями на эту ночь оставалась в их замке. Невилл и Гермиона сидели рядом с ними в кругу детей, но и они сегодня словно были ограждены от них с Драко невидимой, но прочной стеной. Профессор Снейп развалился в кресле и уставился на них своим фирменным суровым взглядом. Родители молча повернулись к ним, Вальпурга поджала губы.

— Ну же, молодые люди, — поторопил их Снейп. — Вы собрали нас здесь, заставили волноваться ваших родных и оторвали меня от уединенного празднования Рождества в своем доме. На это должна быть серьезная причина, и вы уверили нас, что она есть. Мы ждем объяснений.

Драко ничем не выдал своего беспокойства — сказалась аврорская и аристократская выучка. Только пальцы побелели, сжав подлокотник кресла. Гарри не стал искать у своих родных поддержки. Не знал, как начать, но уже пора было говорить.

— В общем-то, — он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Тайна эта… Очень… Невероятная. И начну я с того, что опишу свое детство.

— Детство, — фыркнул Снейп, на время становясь опять невыносимым, каким был в той жизни. — Ваша биография, мистер Поттер, известна каждому ребенку и взрослому, прекратите этот самомнительный…

— Оставь, Снейп, — напряженно отрезал Сириус. — Пусть говорит.

— Я опишу не то детство, которое вы помните и знаете, — быстро ответил Гарри. Недоверие в глазах окружающих стало слишком заметно. — Потому что эта жизнь, которую мы проживаем, для нас уже была прожита… когда-то.

— В моей жизни ничего не изменилось, — поспешно подтвердил Драко. — Я был наследником древнего рода Малфой, меня учили относиться к маглам, как к отребью… Гермиона, прости, прошу тебя, это была политика нашего… хозяина.

— Хозяина, — побледнев, повторил Люциус. — Я не рассказывал тебе о нем.

— А я служил у него, как и ты, отец! — воскликнул Драко, его рука невольно потянулась к левому предплечью. — Когда он вернулся. Я учился на Слизерине, а на шестом курсе принял от него Метку и получил задание — уничтожить Дамблдора любым способом или найти возможность для Пожирателей проникнуть в Хогвартс.

У Лили расширились глаза, но Гарри не стал на нее смотреть. Вальпурга хмурилась, о чем-то размышляя, Сириус старательно прятал гримасу отвращения. Бабушка Невилла, Августа, обнимала внука, сидевшего рядом. Гермиона задумчиво потирала подбородок. И только на лицах Нарциссы, Люциуса и Снейпа застыли два выражения — недоверия, но в то же время понимания, всего понимания ужасающей картины, которую пытался им открыть маленький ребенок, смотрящий на них взглядом взрослого, повидавшего мир мужчины.

— А я рос без родителей, — горько молвил Гарри. — И без тебя, Сириус, — предупредил он непонимающий взгляд отчима. — В тот день, когда Волан-де-Морт напал на мою семью… Не вздрагивайте, страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. В тот день маму убили вслед за папой. Дальше было все, как я знаю из рассказов Дамблдора. Хагрид отвез меня на байке Сириуса Дурслям, и десять лет я жил с ними на правах слуги.

— Где был Сириус? — поинтересовалась Вальпурга.

— В Азкабане… Петтигрю сбежал, перед этим убив двенадцать маглов, а на месте преступления застали Сириуса. Без суда и следствия его упекли в тюрьму, — Гарри чуть виновато подернул плечами. — Ты меня не знала. Ты умерла вскоре после того, как осталась одна.