Лили покачала головой, ее глаза повлажнели. Губы тети Петуньи задрожали, грудь вздрагивала, словно она пыталась вдохнуть и не могла. Дадли тяжело вздохнул и отвернулся, а дядя Вернон сразу отбросил маску недовольства и подошел к тете, поддержал, помог сесть в кресло. Лили тоже подошла к ней, и через миг две сестры, разделенные непримиримыми противоречиями и разным отношением к жизни, плакали на плече друг у дружки, забыв обо всех ссорах.

Почувствовав, что сам недалек от того же проявления чувств, Гарри допил чай и вышел из гостиной в коридор, чтобы не мешать им. За ним последовал и подозрительно хмыкавший Дадли.

— Рад, что ты остался жив, — подумав, сказал толстяк. — Мы читали в газетах про тебя — в то убежище приносили почту совы. Это… страшно. Я надеялся, что у тебя все получится.

— Спасибо, Дадли, — Гарри пожал его влажную крупную руку. — Надеюсь, ты догонишь одноклассников по учебе. Хотя, не сомневаюсь, почти год каникул тебя порадовал.

— Я никогда в жизни столько не отдыхал, — улыбнулся Дадли и пожал плечами. — Но никогда не думал, что могу устать от безделья. Так что возвращение мне только в радость. Кут и Пикс думают, что мы отдыхали на курорте столько времени, и очень завидуют. Ну, мои друзья, ты их не знаешь…

— Знаю, Дадли, — кивнул Гарри.

Двоюродный брат снова вздохнул и почесал брюхо — отцовский жест.

— Спасибо тебе, Гарри. За победу.

— Всегда рад, — хмыкнул он.

— Мама и тетя оплакивают бабушку, — Дадли скорбно опустил глаза. — Но я постоянно думаю, что… если бы не ты, то и я бы свою маму оплакивал. А может, и не оплакивал бы… Меня бы тоже не было.

Гарри пораженно кивнул, хотя сам не знал, зачем. Кузен похлопал его по плечу и, явно не зная, что еще сказать, ушел в свою комнату.

***

Эти две недели после победы они жили в Малфой-мэноре. Поместье опустело, люди, вынужденно выживавшие здесь, вернулись в свои дома. Майкл, Миранда и Билл добровольцами отправились вместе с аврорами выслеживать сбежавших Пожирателей. Тонкс и Люпин переехали к Андромеде, матери Нимфадоры. К ним в гости, знал Гарри, стала часто наведываться Нарцисса. Две сестры обрели друг друга после стольких лет.

За эти дни мир перевернулся с ног на голову, и кто-то находил, а кто-то терял. Вернувшись с мамой в мэнор, Гарри заметил в саду одинокую фигуру в плаще с капюшоном. Это была Пандора. После победы Снейп отправился вместе с Майклом охотиться на Пожирателей, бесстрашно и даже безумно по отзывам Майкла рискуя жизнью, и с тех пор здесь не появлялся. Она всегда была одна, но Гарри казалось, что во всем мире не было более одинокого человека. Передав плакавшую маму Сириусу, который заикнулся о скором приходе репортеров, Гарри прошел в сад и остановился рядом с ней.

Фонтан, у которого она стояла, серебрился в свете солнца, а капли, которые она раз за разом поднимала левитацией из бассейна, красиво танцевали и сияли бликами над ее ладонью. Такая простая и красивая магия.

Поглядев на нее, он заметил на плече грубо обрезанную прядь золотистых волос — среди таких же, но нормальной длины прядей она выглядела странно.

— Ты пыталась постричься? — спросил Гарри, чтобы начать хоть как-то.

— Что? — Пандора удивленно взглянула на него, отвлекшись от своих невеселых мыслей.

— Прядь неровно обрезана.

— А… — она тронула волосы и слабо подернула плечами. — Не знаю, может, в битве обгорели.

— У нас не было возможности поговорить раньше, — Гарри правда не знал, с чего начать, потому что в их размолвке со Снейпом была его вина. — А я должен извиниться. В последнее время груз вины стал совершенно не подъемным. Я надеюсь, хоть чуть-чуть ты сможешь облегчить бремя моей души.

— Исцелить от вины невозможно, — сказала Пандора хрипловато от долгого молчания и облизнула пересохшие губы. — Только тебе ведомо, какой груз несет твоя совесть. Но передо мной тебе не за что извиняться. Ты поступил так, как мог, хоть и не так, как должен был.

— Я не за то, что спас твою жизнь, пришел прощения просить. Это имело смысл, в любом случае я не убил бы тебя, но я сделал это ради вас со Снейпом.

— Все испортила только я, — Пандора пожала плечами и отступила от фонтана. Капли упали в воду с тихим плесом, вызвав рябь. — Но не переживай, Гарри, — она слабо улыбнулась и коснулась его плеча, поделившись чувством бодрости. Ему показалось, что вина, которую он чувствовал, была усталостью, так как с каждой минутой ему было все легче. — Я жива, здорова. Жив мой отец, мой родной человек. Я решила, не буду возвращаться в Хогвартс. Я нужна моему отцу. Раньше из-за астмы я не могла работать, но теперь, когда он… — она потупилась. — …вылечил меня, я могу пойти в больницу помощницей медсестры. Буду исцелять людей. Это мое призвание.

— Думай как хочешь, — горько сказал Гарри, взяв ее за руку. — Но в мире волшебников ты тоже нашла бы его.

— В мире волшебников куда больше волшебства, чем в мире маглов, — улыбнулась Пандора. — А им оно нужно иногда не за тем, чтобы превратить спичку в иголку или вскипятить воду.

— А Снейп? — решился задать беспокоивший его вопрос Гарри.

Она серьезно взглянула ему в глаза и быстро отвела взгляд.

— Пусть все останется как есть, если ему так лучше. Я ничего не могу с этим поделать.