— Прежде всего я собираюсь учредить фонд помощи пострадавшим в военное время. Дети, оставшиеся сиротами, будут в первое же время отправлены на воспитание к согласным на это семьям волшебников, и для них будет открыт отдельный фонд. Исключениями не станут и дети Пожирателей Смерти, если только они не были замечены в оказании поддержки нашему врагу. Для наследников родов, поддержавших сторону Темного Лорда, будет составлена специальная программа исправления, затем оказана помощь в становлении на ноги. Преступники будут отправлены в Азкабан, затем обязаны также пройти эту программу. Я изменю некоторые из законов, притеснявшие чистокровных, и введу в Хогвартсе новый предмет. Изучение слоев общества не должно быть направлено только на волшебников, и магловедение вместе с новым предметом по изучению магических традиций станут обязательными предметами. Изменение общества начинается с его детей, так как они — наше будущее. Какие семена будут посеяны, такая рожь и взойдет. Не станет коррупции, и чистокровные начнут работать в Министерстве наравне с обычными волшебниками. Это вкратце, — скромно добавил Люциус и, кивнув Рите, коротко взглянул на Гарри.

— Достойно, — признал Кингсли и поднялся со своего места. — Я так понял, что вы придерживаетесь политики «золотой середины», как высказался Сириус.

— Новый мир не должен начинаться с репрессий, — ответил Люциус, крепко сжав трость. — Иначе в будущем нам придется повторить непройденный урок.

Драко, еще не веривший в происходящее, хмыкнул и благодарно кивнул Гарри. Сириус молча показал большой палец, выказав одобрение.

Что ж, достойно. Гарри мысленно пожал самому себе руку и поздравил себя с правильным выбором направления будущей политики. Интересно, к чему это приведет через двадцать один год? В том, что Люциус взялся за политику с корыстными целями, он отдавал себе отчет. В том, что он будет достойно исполнять свои обязанности, Гарри, впрочем, тоже не сомневался.

Ведь в будущем, которое взялся создавать Люциус, в конце концов будут жить и его наследники.

***

В три часа следующего дня они с Драко и Невиллом вышли из Министерства и отправились в ближайшее ко входу для посетителей кафе. У них только что закончился экзамен по зельеварению, который, как были уверены все трое, они сдали на «превосходно». Гермиона, страшно нервничавшая из-за своего зелья, получившегося на пол-оттенка светлее, ушла на экзамен по рунам, а они, прогулявшись по открытым для гостей коридорам Министерства, решили ее подождать.

Война прошлась самыми тяжелыми шагами по главным учреждениям, и Министерство еще представляло собой полуобрушенные помещения с осыпавшейся штукатуркой, отваливающейся от стен изумрудной плиткой и подпалинами от заклятий. Пока они сдавали экзамен, в соседнем помещении шли ремонтные работы, а зелья в котлах покрывались рябью. Принимала экзамен известная Гарри и Драко профессор Марчбэнкс.

— Почему они решили провести экзамен в конце марта, а не в положенное время в июне? — спросил Невилл, когда они сели за блестящий лаковым покрытием столик у окна.

— Из-за студентов седьмых курсов, — негромко сказал Драко. К ним подошла пухленькая симпатичная официантка забрала заказ на три капучино и ушла. — Очень мало их стало… Много ребят погибло. Их хотят поскорее выпустить в свет, дать работу. К тому же школа будет закрыта до осени, и нет смысла тянуть с экзаменами.

— Всем, кто учился на других курсах, оценки проставлены автоматом, потому что на них просто нет времени, — добавил Гарри и отпил горькую пенку.

Время было рабочее, так что в кафе не было других посетителей. Однако играла негромкая музыка, поэтому ребята могли не беспокоиться, что их подслушают.

Через час колокольчик над дверью кафе звякнул, и к ним подсела рассерженная Гермиона. Оглядевшись, она достала из сумки учебник и принялась его листать.

— Как твои руны? — заботливо поинтересовался Драко.

— Я неправильно перевела «эхваз», — свирепо гаркнула Гермиона, листая учебник так быстро, что страницы мелькали перед глазами расплывчатым пятном. — Это значит «товарищество», а не «защита». Я перепутала его с «эйхваз».

— Да ладно тебе, — Драко приобнял ее, щурясь на солнце. — Все равно получишь свою «андарэ» — «превосходно».

— Умолкни! — огрызнулась Гермиона. — Иногда от одной ошибки зависит судьба всего экзамена.

— Не хочу тебя пугать, Гермиона, — ухмыльнулся Гарри. — Но на моей памяти у тебя была точно такая же ошибка…

— Мамочки… — простонала Гермиона, схватившись за голову. — Мамочки…

— А какие у меня были оценки, Гарри? — тут же влез, заинтересовавшись, Невилл.

— Вот уж чего не помню… Гермионины помню! Все на одну оценку, кроме одного предмета.

Молчание, повисшее после этих слов, звучало гнетуще.

— Но не буду тебя пугать раньше срока, — продолжил Гарри и отгородился от тяжелого тома локтем. — Эй, я сказал же, что скажу потом!