Дальнейшее происходило в точности с разработанным ими планом. Гарри пожелал им спокойной ночи, и, сославшись на усталость, ушел к себе в комнату. Дело было за Сириусом. Гарри знал, что тот сейчас говорит с мамой на отвлеченные темы, чтобы пригласить ее завтра прогуляться в лондонский океанариум, и там уже, среди аквариумов и таинственного синего свечения сделать ей предложение.

Гарри, не сдерживая на лице улыбку, вприпрыжку поднялся к себе в комнату и закрыл дверь. Обернулся и…

— О Мерлин!

Свет он еще не успел включить, но успел заметить на кровати какое-то маленькое существо, которое стояло и таращило на него светящиеся глазищи. Подсознательно Гарри понимал, что это эльф-домовик, но его детская сущность отреагировала быстрее. Свет луны из окна падал прямо на кровать, отчего домовик казался ему еще более зловещим. Он не двигался.

Гарри дрожащей рукой дотянулся до амулета, активирующего свет. Комната медленно залилась светом, ожил и домовик.

— Гарри Поттер!.. — с обожанием произнес Добби, невероятно молодой Добби. — Я так мечтал увидеть вас хоть издалека, познакомиться с великим Гарри Поттером!

— Доб… Прости, как тебя зовут? — нашелся Гарри.

— Добби, сэр! — домовик спрыгнул с кровати и сделал пару робких шагов вперед. — Молодой хозяин просил спросить вас, один ли вы здесь, и не зайдут ли в вашу комнату посторонние?

Внутренне Гарри восхитился находчивостью Драко. Как, однако, совпали их идеи. Пока Гарри добивался уважения и любви Кикимера, Драко наладил отношения с Добби.

— Никого здесь не будет, — с готовностью ответил Гарри.

— Тогда Добби просит Гарри Поттера подождать его совсем немного, и тогда Добби доставит сюда молодого хозяина!

Гарри улыбнулся и дал согласие. Домовик исчез, и через полминуты в комнате появился Драко.

— Поттер, рад тебя видеть!

— И тебе не болеть, Малфой!

Они по старой привычке пожали друг другу руки.

— Поттер, у меня проблемы, — сразу без обиняков перешел к делу Драко. — Родители считают, что у меня есть какая-то тайна. Сегодня принялись выпытывать.

— Это не проблемы, — ответил Гарри ему, предложив мягкое кресло у окна. — Ты же не думал, что мы всегда сможем скрывать свой истинный возраст и нашу, как ты выразился, тайну?

— Вообще-то, думал, — Драко уселся в кресло по-хозяйски и соединил перед собой кончики пальцев. — Ты только что разубедил меня в этом. И когда планируешь открыть родителям правду?

Гарри устроился на кровати.

— Я считаю, что до школы это делать не обязательно. Круг людей, которых мы захотим посвятить, может расшириться. А Дамблдор не тронет нас, пока мы не рядом.

— Кого еще ты хочешь посвятить?

— Я думаю, семья Уизли за исключением Рона заслуживает это. Гермиона должна знать, если ты планируешь с ней что-то в будущем. Профессор Снейп, наши семьи…

— Уизли? Снейп? — Драко совсем по-взрослому вскинул брови в удивлении. В исполнении ребенка это получилось несколько комично, но явственно передало его отношение к этой идее. — Ну хорошо, Уизли растят твою будущую жену, а Молли и Артур там заменили тебе родителей. Но крестный тебе зачем?

— Он сильно пострадал, — просто ответил Гарри. — Я считаю, он имеет право знать.

— А Рон? Ты уже отбросил его со счетов?

К сожалению, Гарри уже знал, что в семье Уизли младший сын после года сильно изменился. Рос тихим, покладистым. Это далеко не худшая черта, но Гарри знал, в чем дело. Когда Рону подлили зелье Империо, Гарри был еще совсем маленьким и изменить ничего не мог. Противоядия не было. Зелье уже давно поглотило его разум, сделав марионеткой в вечной игре жизни. Гарри знал это, потому что Вальпурга поддерживала связь со многими чистокровными семействами, и совсем изредка ему удавалось услышать что-то про семью Уизли. Давать Рону информацию значило давать ее Дамблдору. И все это Гарри подробно объяснил Драко.

— Я понял, — медленно кивнул он. — Ну, а что же Гермиона? Мы встретимся с ней только в одиннадцать лет, а расскажи мы ей все это, она сочтет нас простыми жуликами, набивающими себе цену.

— Это можно решить, — просто ответил Гарри. — Мы должны познакомиться с ней до школы.

Похоже, такая мысль Драко в голову не приходила, но очень понравилась ему. Гарри с удовольствием отметил, что в этой жизни он не будет таким занудным, если его невыносимость там была обусловлена практическим отсутствием Гермионы в его жизни.

— И как мы, пятилетние дети, отпросимся у родителей, чтобы поехать в Лондон? — поинтересовался Драко, чуть приподнявшись со спинки кресла.

— Мы это обдумаем, — неопределенно и словно бы нехотя ответил Гарри.

На самом деле, для них в нынешних телах это было большой проблемой. Там они были волей злополучной судьбы лишены семей, контроля и поддержки родителей, их советов. За несколько месяцев сиротливой жизни вдовцов там они отвыкли ко времени приходить домой, им некому было рассказать о делах на работе, не с кем встретить праздники. Как будто одичали. Тогда Гарри и начал понимать, как важна мужчине твердая, направляющая и заботливая рука женщины. В том детстве им управляла тетя Петунья, и пусть не совсем мудро и справедливо, но воспитала его именно она. В школе их с Роном опекала Гермиона, во взрослой жизни — Джинни. А потом никого из них не стало.

— Адрес тебе известен?