Гарри трижды проклял свой возраст, не дающий ему отшутиться так, как очень хотелось. Вместо этого он улыбнулся.

— Хорошо, крестный! А ты мне купишь палочку!

Сириус схватил его и защекотал. Гарри очень боялся щекотки, поэтому вести себя по-детски труда не составило.

— Маленький пройдоха!

Гарри хохотал как ненормальный, но в то же время был невероятно счастлив. Детство, которого у него не было там, наверстывало упущенные моменты здесь. Гарри чувствовал себя дома, и неожиданно ему почудилась картина будущей жизни. Они с Драко станут лучшими друзьями в школе и помирят взрослых. Они, зная наперед события, будут на коне в любой ситуации. Вместе с ними поступит Гермиона, которую Драко будет обхаживать все семь лет, а через год и его маленькая Джин. Они пройдут все испытания, уготованные им, изменят ход истории, уничтожат все крестражи. Гарри женится на Джинни, и вновь родятся его сыновья и дочь. Драко женится на Гермионе, и она родит ему маленького Скорпиуса, возможно, совсем не такого, каким он был там. Они обретут свое будущее…

Сириус сел ровно и достал из кармана большой, тяжелый перстень. Он был очень красивым, древним. Гарри невольно залюбовался игрой света в глубине чистейшего изумруда. Серебро крепко держало камень. Величайшие из гоблинских мастеров сумели впечатать в тонкий серебряный ободок древние руны, складывавшиеся в одну-единственную фразу.

— Игра стоит свеч, — произнес Сириус, расшифровывая надпись. — Самый первый девиз Блэков, появившийся даже прежде основного «Всегда чисты».

— Почему именно «Игра стоит свеч»? — поинтересовался Гарри, разглядывая перстень.

— Древние предки были философами и говорили, что жизнь — это игра, — Сириус пожал плечами, словно расшифровка была и ему не совсем понятна. — Видимо, они утверждали, что какой бы ни была твоя жизнь, ты ее заслужил и сам сотворил свою судьбу. И отказываться от судьбы не нужно. Ведь, согласись, Гарри, если понимаешь, о чем я… Никому не дано вернуться в прошлое и прожить свою жизнь с рождения.

Гарри похолодел.

— Я читал, — осторожно начал он ради любопытства. — Что есть такое кольцо… Кольцо Мерлина. И оно может переносить души в прошлое. Так один человек…

Сириус потрепал его по макушке, разлохматив еще больше.

— Чего только не придумают, Гарри. Это же сказки! А впрочем… Прости, я все время забываю, что тебе всего пять лет. С тобой так просто общаться, как со взрослым.

— И ты это кольцо подаришь маме? — спросил Гарри быстро, уводя опасный разговор в иное русло.

— Думаешь, оно ей понравится?

— Я думаю, изумрудный цвет очень подходит к глазам мамы!

— Ты прав, — Сириус другим взглядом посмотрел на кольцо. — Ты уверен, что она согласится?

Гарри заулыбался.

— Я поговорю — и согласится!

— А что должен делать я?

Сириус — человек без фантазии, подумал Гарри. Сам он Джинни делал предложение в необычной обстановке, которую обдумывал несколько месяцев. Он считал, что вероятность получить от девушки согласие повышается, если суметь ее удивить.

— Крестный, сегодня будет праздничный ужин?

— Да, — с готовностью ответил Сириус. — Любимому крестнику исполнилось пять лет!

— Слушай, бабушка всегда спать уходит раньше! Дождись, пока она уйдет, посиди еще минут десять и выйди из кухни под предлогом, что принесешь мне подарок, который лично приготовил для меня!..

Сириус расхохотался.

— Гарри, ты слизеринец!

Гарри улыбался.

— Слушай дальше, крестный! Я в это время поговорю с мамой, а когда ты придешь…

— Выдумщик хоть куда! — веселился Сириус. — Я знаю, знаю… Потом я приду, ты уйдешь спать, и я признаюсь во всем твоей маме.

— Нет, — заявил Гарри.

Все-таки взгляды на ситуацию с предложением у них разнились. Гарри не особо удивлялся, ведь в пересчете на настоящие годы он был в два раза старше Сириуса и, соответственно, мудрее.

Гарри начал терпеливо объяснять все, что задумал.

***

Праздничный вечер удался на славу. Каждый день рождения они встречали всей семьей, если можно было так сказать. Бабушка Вальпурга, считавшая его почти родным внуком, испекла с Кикимером вкусный торт, с любимой начинкой Гарри — черника в креме. Она могла бы доверить это ответственное дело Кикимеру, и никто не сомневался, что справится домовой эльф с заданием блестяще, но бабушка Вальпурга не хотела доверять торт никому. Гарри лишь улыбался, вспоминая мать Сириуса в той жизни на портрете и сравнивая ее с этой живой и активной женщиной. Никогда бы не подумал, что будет любить ее. А пекла она сама торты потому, что хобби у нее было такое. Вот так бывает — знаешь человека, как исключительно бессовестного и злого, а потом присматриваешься и обнаруживаешь, что большинство его недостатков придумал сам, не желая замечать достоинства. Так было и у них с Драко когда-то.