На столе стоял огромный торт с горящими на нем пятью свечами. Кикимер тащил огромную зажаренную индейку и левитировал компот. Взрослые сидели за столом и ждали, когда именинник объявится.

Гарри вышел к ним, одетый в красивый сюртук, брюки и белую рубашку. На шее отлично выглядел маленький детский галстук, а на ногах сверкали начищенные до блеска черные туфли. Так, наверное, одевался Драко ежедневно в своем особняке.

Взрослые воскликнули хором «С Днем Рождения, Гарри!» и предложили задуть свечи. Задувая их, Гарри пожелал обрести счастливое будущее.

Кикимера усадили за стол по просьбе Гарри. Сириус пытался его отговорить, но Вальпурга возвестила:

— Мальчик растет расчетливый, хитрый, но великодушный! — и исполнила его просьбу.

Сириус пожал плечами и услужливо поднес Лили соусницу, а Кикимер, сперва пытавшийся улизнуть от неясной затеи хозяев, теперь сидел рядом с Гарри.

И кто сказал, что эльфы не играют своей роли в истории волшебников? Порой именно они спасают войны, играют свою роль незаметно даже для самих себя. И они достойны хотя бы того, чтобы их занесли в исторические очерки.

Они сидели за столом и говорили обо всем. Сириус отпускал шуточки в ответ на мамины слова о школе, Вальпурга во время перепалки шепнула Гарри, что хочет его познакомить со своим внучатым племянником Драко Малфоем. Кикимер периодически пытался исчезнуть, чтобы продолжать прислуживать «чересчур добрым хозяевам», но Гарри его останавливал.

Ближе к вечеру бабушка Вальпурга пошла спать, а домовик покинул их, отговорившись, что желает помыть посуду. Сириус сидел как на иголках, отсчитывая время поминутно и глядя на Гарри. Лили вдохновенно рассказывала что-то из их школьной жизни. Наконец Гарри подмигнул, и Сириус резво вскочил со стула. Слишком резво.

«Да не нервничай ты!» — мысленно взвыл Гарри. Впрочем, Сириус быстро объяснил ситуацию.

— Лили, я за подарком Гарри! — и подмигнул. — У меня личный подарок.

Сириус ушел, и Гарри был уверен, что он не войдет до тех пор, пока не услышит, что они закончили говорить. Он подсел поближе к маме и опустил голову ей на колени.

— Сыночек, — улыбнулась Лили, поглаживая его рукой по голове. — Пять лет тебе уже!.. Большой мой мальчик.

Гарри наслаждался этой материнской лаской и чувствовал себя абсолютно счастливым.

— Ты счастлив, что мы устроили тебе такой праздник? — спросила мама.

— Да, — удивленно ответил Гарри. — А почему…

— Просто я вижу тебя ребенком, а говорим мы иногда с тобой, как с взрослым человеком. А взрослым не устраивают детских праздников, — объяснила мама.

Вот он, момент!

Мысленно пожелав себе удачи, а Сириусу смекалки, Гарри заговорил.

— Я счастлив, мама, счастлив, как никогда раньше! — и это была чистая правда. — Но я хотел спросить… Счастлива ли ты?

Она удивилась, вопрос и впрямь был неожиданный.

— Гарри, я… О Мерлин, конечно же…

— Мама, ты любишь Сириуса?

Гарри свернулся клубочком. У женщин всегда вызывает умиление подобная детская поза, и это было на руку. Мама молчала, не переставая гладить его по голове.

— Мама, когда-то я прочитал книжку, там один волшебник дал обычному человеку кусок пергамента и велел написать на нем заветное желание, чтобы он его исполнил. Я недавно представил себя на его месте и… задался вопросом, а что бы написал там я? И я точно знаю, что написал бы… Я хочу, чтобы мама и Сириус были счастливы и не мучали себя.

— Мы и есть волшебники, Гарри, — тихо ответила мама. — Для нас не все так просто.

— Но мы ничем не отличаемся от маглов, кроме единственного магического гена! — Гарри перебрался к ней на колени и обнял ее. — Я читал, маглы не обнаружили его до сих пор лишь потому, что он слишком незаметный, и это единственное, чем мы отличаемся от маглов.

— Не в генах дело, дорогой, — Лили прижала его к себе. — Даже у маглов есть проблемы, решить которые нельзя и с помощью магии.

— Но ЭТО можно решить, мама… — Гарри почувствовал, что теряется. Вот Сириус его сразу понял. — Мама, я так хочу, чтобы вы были счастливы.

— Гарри, я не знаю, поймешь ли ты или нет в силу своего возраста… — Лили заставила его посмотреть ей в глаза. — Нет, — через минуту решила она. — Ты еще очень маленький.

— Скажи мне, — допытывался Гарри.

— Нет, — Лили грустно улыбнулась. — Но я попытаюсь, обещаю.

Они сидели, молча и обнявшись. На сим, решил Гарри, он сделал все, что мог, дальше ход Сириуса. Тот, кстати, поторопился выйти в кухню и радостно провозгласил:

— Гарри, в честь твоего вступления в столь почтенный возраст дарую тебе первые карманные деньги! И надеюсь, что распорядишься ты ими с умом!