— В тот раз Аластор не был на посту главы Аврората, потому что мы, десятилетние, не могли его предупредить о том, что его подставит Уолден Макнейр, чтобы поставить на его место своего человека. Благодаря артефакту, тому самому перстню Мерлина, мы справились, и Грюм предупрежден. А предупрежден, Невилл, значит…?

— Вооружен, — заученно повторил друг и зачем-то склонился над столом. Слышать-то их никто не мог, хотя кафе было полным. — Люпина давно невидно, а ведь полнолуние почти прошло. Амбридж заметит рано или поздно, что он пропадает по полнолуниям.

— О том, что Люпин оборотень, из всей школы знаем только мы, Снейп и Дамблдор.

— Он отправился на разведку, — сообщил Гарри мрачно. — В Литтл-Хенглтоне наметилось какое-то движение, оборотни собираются в стаи и уходят. Дамблдор хочет знать, почему. Люпин вернется уже после Рождества.

— Хорош подарок, — буркнул Драко, разглядывая кофейную гущу в своей чашке.

— Не ты ли напомнил, что у нас, Хранителей тайны, уже никогда не будет выходных?

— Кстати, с Трелони встретился? Узнал, что она от тебя хочет? А то Невилл уже боится к ней на уроки ходить.

Невилл косо взглянул на друга, но промолчал, а Гарри покачал головой.

— Я осознаю ее заслуги перед нашими победами в ином прошлом, но теперь, зная все наперед, не хочу даже сталкиваться со всеми пророчествами, чаинками, хрустальными шарами и положением ножниц относительно Сатурна.

— Уверен? А то мне может казаться, но кофейная гуща приобретает странные формы… Кажется, ты скоро встретишь… О, Мерлин, это же Грюм!

Друзья рассмеялись и выглянули за витрину. Время прогулки по Хогсмиду подходило к концу, на западе расцветал холодными золотыми красками последний закат перед Рождеством. Поезд «Хогвартс-Экспресс» прибывал на станцию ровно в восемь часов, и Джинни с Невиллом заторопились. Были подхвачены чемоданы, оплачены кофе и круассаны, и девочки поспешно побежали вперед.

Замыкая процессию, Драко мановением руки снял чары. На миг тюль за стулом Поттера дрогнул и потянулся, как от дуновения ветра, а по обонянию ударил удушливый запах роз. Сощурившись, Драко присмотрелся, но тюль больше не двигался.

— Эй, Драко! — Гарри повернулся и помахал ему. — Где ты там? В проем не пролезаешь?

Сделав вывод, что это ему показалось, Драко покинул кафе мадам Паддифут.

Тюль снова двинулся, и к выходу скользнула какая-то тень, но ее уже никто не видел.

***

Проводив Невилла и Джинни на поезд, Гарри и Драко с Гермионой пошли в Хогвартс, взрывая купленные в «Зонко» фейерверки и волшебные хлопушки мистера Фейерверкуса. Небо затянули фиолетовые облака, потом начали падать мелкие снежинки. Когда они добрались до замка, облака исчезли, а чистое небо стало темно-синим с вкраплениями ярчайших звезд.

У каменного круга стояли люди, и самый маленький из них устремился к ним. Хлопушка взорвалась почти над самыми ступенями, осветив восторженное лицо ребенка.

— Руди!

Узнав брата, Гарри бросился к нему, а брат навстречу. Таким счастливым Гарри его еще не видел. Руди улыбался во все лицо, и даже пока бежал, оглядывался на Хогвартс, такой громадный, немного страшный и… безумно манящий. Детские мысли были как на ладони.

— Гарри!

Они крепко обнялись, и тогда Гарри увидел на лестнице еще троих — маму, Сириуса и Дамблдора. Мама радостно махала ему рукой в рукавице, а Сириус уже бежал следом за сыном с распахнутыми объятьями. Когда Гарри оказался смят с двух сторон, Драко и Гермиона смущенно обошли их и поднялись к Лили и директору.

— Как я рад вам, — с искренним счастьем выдохнул пар Гарри.

— Гарри, Гарри, — Руди потянул его в сторону Запретного Леса. — Давай глянем, что там? Ух, папа рассказывал, что там водятся единороги!.. Они даже с дядей Джеймсом видели одного!..

— Ага, единороги, — Гарри вздернул брови, и Сириус оскалился в улыбке.

— А что, неправда, что ли? Там действительно водятся единороги.

— Гарри, пойдем посмотрим, пойдем!..

К ним приблизились Дамблдор и Лили.

— А, Гарри, вы вернулись из Хогсмида. Очень хорошо. Юный Рудольф Блэк, — Дамблдор тяжело опустился на корточки перед восторженным ребенком. — Знаешь ли ты, что ученикам школы запрещено посещать этот лес? Недаром он зовется Запретным…

— А я еще не ученик! — Руди хотел показать язык, но передумал. — А Гарри уже учился когда-то в Хогвартсе…

— Рудольф! — шикнула на него мама.

Они огляделись по сторонам, но вокруг никого не было, только свои. Как ругать ребенка девяти лет за эти необдуманные слова? Он был еще слишком мал. Гарри перехватил за руку младшего брата и присел перед ним на корточки.

— Мы обязательно пройдемся по опушке, Руди, но после Рождества. Сам понимаешь, ночью из своих нор вылезают стра-а-ашные оборотни и жу-у-у-уткие лукотрусы. Хочешь, покажу одного? — брат покачал головой и с подозрением уставился на мирно качавшиеся кроны. — Тогда утром. Обещаю, мы поищем единорога, и отца возьмем. Да, отец?