— Мы будем только рады, — Ровена взяла ее за руки. — Если хочешь с нами пойти, мы возьмем тебя и доведем до места, которое укажешь.

— Благодарствую, — стало видно, что девушки поладят меж собой. — Но мне видение было. Проследую я весь путь за вами до конца. Будущее изменчиво, поглядим, так ли оно будет.

— А ты провидица? — полюбопытствовал Годрик.

— Нет, — улыбнулась Хельга. — Я дочь друида, но не этого селения. Мой супруг был убит во время набега северян, а мне удалось бежать. Когда живот начал расти, я поняла, что он оставил мне часть себя.

В целом, Салазар был не против еще одной попутчицы, тем более Годрик скучал, когда они с Ровеной обсуждали свойства магических трав и зелий. Но он не любил, когда много народу, все-таки настоящих друзей должно быть немного, думал он. Пусть она будет последней попутчицей, загадал Салазар, разглядывая Великое Древо. Тогда, если нужно, вчетвером они перевернут весь мир.

Тем временем Ровена, переговорившая с друидом, вернулась, широко им улыбаясь.

— Господин друид мне позволил чашу с зельем Жизни излить к корням Великого Древа, когда луна взойдет!.. Такая честь, Салазар, ты не представляешь…

— Языческие обряды? — Гарри собирался спросить, что было дальше, но вырвалось это.

— Тогда и магия другой была, юный волшебник, — Основатель глядел куда-то в портретную даль. — Ты, должно быть, не замечал… Дети стали неучами, не видят ничего дальше своего носа. А ты выйди из школы к Запретному Лесу и оглядись. Каменный круг, тот самый, что видела в своем видении Ровена, стоит на своем месте, а у его основания уже воздвигнут Хогвартс. Крепость магов, первая во всем нашем мире.

— Леди Ровена была провидицей?

— Она никогда себя так не звала, но у нее был дар предвидения. Она была непростой женщиной, — Салазар мечтательно улыбнулся, и Гарри ошеломленно его разглядывал. Сложно было представить, что такой жесткий человек как Салазар, основатель идеи превосходства чистокровных, может так улыбаться.

— В ту ночь в видении Ровены нам пришло первое ужасное знамение…

Из окрестных селений к Великому Древу еще до ночи стали сходиться маглы. На севере Англии все было по-другому, здесь волшебники и простой люд уживались вполне мирно, так как оба рода значительно пострадали от набегов северян-викингов. Они могли жить вместе и по отдельности, сосуществовать, помогать друг другу в миру и в войне, а страшные южные обряды по сожжению на праздники ведьм существовали очень далеко отсюда. Там, куда Салазар больше никогда не вернется.

Били барабаны. По углям жарко танцевали красивые ведьмы, били руками в бубны и вертелись в разные стороны, стреляя глазками в юных молодцев. Огонь горел ровно и высоко, освещая всю поляну, бросал снопы искр в небо и в стороны, а вокруг него кружили веселые парочки. Умельцы играли на волынках и флейтах старые как мир плясовые, где-то разливали коварный хмельной напиток, который Салазар решил больше не пить. А вот Ровена плясала по углям босыми ногами, распущенные черные волосы ореолом кружили вокруг нее, обвивали талию, до колен виднелись из-под кружившейся волчком юбки красивые ноги. (1)

Настало ей время вынести к Великому Древу чару с зельем, ни капли в стороны не пролив, и Салазар забеспокоился, как она это сделает, если столько выпила. Но, взяв зелье из рук волхва, Ровена необычайно ровно ступила на тропу и под пение, под рокот утихающих барабанов пошла к дубу.

— Нравится она тебе, — рядом возник Годрик и оперся на его плечо, глядя на прямой профиль Ровены. — Подойди к ней.

Салазар хмыкнул.

— Я не настолько пьян.

Тем временем рокот барабанов утих, и девушка подошла к дереву. Вдохнула полной грудью, опустилась на колено и вылила все зелье до капли в землю у корней священного дерева. Маглы радостно зашумели, принялись поздравлять друг друга с наступившим праздником, а Ровена поднялась на ноги и с любопытством глянула на дерево. У него и впрямь была красивая кора, поблескивающая смолой и ароматная. И она протянула руку, коснувшись шершавого ствола.

Внезапно она вскрикнула. Ровену выгнуло назад, глаза распахнуты, словно узрели что-то ужасное в листве дуба. Она застыла очень грациозно и прямо, но было в этом что-то неестественное, пугающее… Салазар и Годрик бросились к ней.

— Ровена! — Годрик первый подхватил ее, но руку что-то крепко держало на коре. Волхв стремительно хромал к ним, какая-то девочка со страхом смотрела на него.

Салазар перехватил ее у Годрика и отвел со лба волосы ладонью. Его дар чтения мыслей вдруг сработал, как будто она была вовсе не без сознания.

…Ровена очнулась, держась за ствол Великого Древа, но ее руки были измараны в чем-то липком, в чем-то… красном? Древа не было, над ней было затянутое серой пеленой небо, а она стояла у срубленного ствола с нее ростом, засохшего и прогнившего. И рощи не было.