— Сожалею ли я? Да, очень, — вскоре Грин-де-Вальд перестал безумно улыбаться, и на миг в его выражении лица проскользнуло сочувствие. — Но я не знал, что ты способен на такую жестокость по отношению ко мне, а мы были лучшими друзьями. Я тебя никогда не прощу.

— Что дальше? — кашлянул Снейп, бросив на Дамблдора извиняющийся взгляд.

— Перстень знал о явлении нового Темного Лорда в этот мир. И пусть я был удостоен чести быть занесенным в список самых опасных волшебников двадцатого века, в сравнении с ним я был магл-монах. Перстень выбрал меньшее из двух зол вариантов развития исторических событий и достойным титула защитника магии избрал меня.

— Почему не профессора Дамблдора? — возмутился Гарри.

— Спроси у Мерлина, — истерично выкрикнул Геллерт и снова откупорил бутылку медовухи. Засунул язык в горлышко и лизнул жидкость, снова запихнул пробку на место и спрятал за пазуху. — За кого ты меня принимаешь? Я вообще потерпевший во всей этой темной истории.

— Итак? — снова поторопил его Снейп.

— Угадай, из-за чего перстень-таки появился у меня? Этот малолетний ублюдок нашел Тайную комнату.

— Тайную комнату? — переспросил Снейп.

— Парень, ты глухой? Именно так. Я следил за тем, что происходит в оплоте Дамблдора. Больше не из-за чего.

— Мы знаем в истории только один подобный сюжет, — вдруг догадался Гарри, и по коже поползла дрожь, но не от холода. — Мерлин… Он тоже владел этим щитом. В тот раз в мир явились демоны, заточенные в недрах много веков до Мерлина и Основателей, с подачи Мордреда. Мордред был таким же безумным уродом, как Волан-де-Морт.

— О! — Геллерт хлопнул в ладоши. — Говорю же, мальчишка не обделен разумом! Достойного издалека видно… Так, за это надо выпить! — он повторно лизнул медовуху.

— А в сорок третьем году была открыта Тайная комната, являющаяся Дверью в темницу этих самых демонов, — продолжил мысль Снейп. — В тридцать девятом Реддл начал свои исследования.

— Парень, ты мне начинаешь нравиться!

— Магия не хочет, чтобы демоны вырвались наружу! — вскричал Гарри.

— Ну, наконец-то мы добрались до сути нашего чересчур длинного разговора, — поморщился Геллерт. — Именно так, плюс мне пришлось в спешке провести активную мобилизацию и вернуться в Англию. Поганец притих, в Комнату больше не заявлялся, а вот мне кранты настали. Я говорил, что перстень выбрал из двух зол меньшее? Я ошибся. Магия такого порядка всегда права, наводит порядок после великих войн сама не хуже людей. Вот Дамблдор и одолел меня магическим искусством — щит позволил ему меня одолеть. А поскольку убить меня он не мог из-за щита-таки, заточил сюда… Он у нас знатный шутник, вы замечали?

— Щит может отказать? — Снейп задал этот вопрос за миг до Гарри.

— Когда угроза минует, магии не нужен защитник. Думаешь, до меня не было таких случаев? Кто-то умирал, кто-то пропадал без вести — такая вот кровавая цепочка прослеживается среди тех, кто рассказывал о чудесных перемещениях во времени. Все книги есть в Хогвартсе. Мне сдается, что вы просто не умеете читать.

— Значит, щит может отключиться, когда я буду сражаться с Волан-де-Мортом?

— Мальчик, — строго погрозил ему грязным пальцем Грин-де-Вальд. — Я похож на победителя Темного Лорда? Я до него и добраться не смог. А все благодаря Дамблдору. Я всего лишь отпугнул его от Тайной комнаты. Я не справился со своей миссией полноценно, за то и наказан. Если справишься ты — слава тебе и почет, хотя лично я в тебе сомневаюсь. Он стал невероятно велик, должно быть…

— Стал, — поджал губы Снейп и скрестил на груди руки, греясь. — Все потому, что вам не хватило проворства. Столько жизней испорчено.

— Не груби, парень. Ты понятия не имеешь, каково это — проживать жизнь заново, но уже имея другую цель, далекую от мечтаний юности.

Дамблдор по-прежнему стоял у окна и не вступал в беседу.

— Как мне сделать мой щит сильнее? — наконец, спросил Гарри.

— Так, как в старину волшебники повышали свой магический потенциал. Тренировки и тренировки. Долгие годы тренировок. А теперь совет века. Наплюй на этот щит, наплюй на свою миссию, Поттер, — мрачно откликнулся Грин-де-Вальд. — Ты видишь, куда меня привела эта сила? Или слепой-таки?

— Кому-то нужно исправлять ваши ошибки.

— Я рассказал вам все, что вы хотели, — ворчливо отмахнулся старик. — Дамблдор, хватит скорбеть, отдавай огневиски, а то после медовухи градус понижать нельзя.

Когда Дамблдор развернулся к ним лицом, по нему не было видно, что он справлялся с переживаниями. Только две мокрые дорожки в длинной седой бороде доказывали, что это лишь маска. Он протянул Грин-де-Вальду бутылку огневиски и стремительно вышел из камеры. За ним молча последовали Гарри и Снейп.