Через миг Гарри с силой рвануло с земли. Когда под ногами снова была твердая почва, в лицо ударил сильный пронизывающий ветер. Как же хорошо, что он сходил за теплой мантией! Что-то ему подсказывало, что Согревающие чары держались бы при таком ветре от силы минут пять. А за время, которое пригодилось бы на повторное накладывание чар, он успел бы окоченеть.

Перед ними возвышался мрачный замок с высокими воротами. Совсем рядом бушевало ледяное море — Нурменгард стоял на скалах, возвышаясь над водами Северного океана, а те бились о каменную преграду с таким шумом, что его было слышно с любой точки острова. По правде, и остров сам был невелик. По рассказам Дамблдора, Грин-де-Вальд в годы своего правления искал место то ли для заключения своих идейных врагов, то ли для своей собственной недостижимой для них крепости. Если так, то в обоих вариантах ему удалось исполнить задуманное.

Тут было намного холоднее, чем в горах Шотландии. Буран разъярился, в лицо бил ледяной колючий ветер. Снейп вцепился в его плащ и потащил за собой, чтобы не потерять в этой морозной мгле. Впереди маячил огонек палочки далеко ушедшего от них Дамблдора.

Охраны здесь, к вящему удивлению Гарри, не было. Хотя сами ворота крепости были способны напугать возможных туристов, он понимал, что на остров наложена куча охранных чар. Без разрешения Аврората они не нашли бы его.

— Люмос Максима!.. — прозвучал в шумном мареве голос Дамблдора, и свет от палочки осветил ворота перед ними. По ним печатью шла выгравированная черным металлом надпись «Für das höhere Wohl».

— А почему по-немецки? — проорал, перекрикивая шум бушующей стихии, Гарри.

— Немецкий — второй родной язык Грин-де-Вальда, — столь же громогласно ответил директор. — Ради общего блага!

Он провел рукой в воздухе, и створки металла расползлись в стороны колючими змеями. Присмотревшись, Гарри обнаружил, что металл повторял очертания шипастых ветвей. В руке Дамблдора блеснули часы и принялись громко тикать, отсчитывая драгоценное время.

— Вперед, — рыкнул Снейп и потащил его во двор крепости за директором.

До замка было около ста ярдов. Это расстояние Гарри преодолел с огромным трудом. Ветер трепал края его мантии, а ноги вязли в нерасчищенных сугробах. Привык к комфорту, ругал себя он. Забыл, как каждую неделю приходилось мотаться в такие места, куда ворон костей не заносит…

По велению руки Дамблдора, в которой были сжаты часы, ворота крепости раскрылись перед ними с жутким скрипом. Сразу за ними обнаружилась зловещая темнота, которую не разгонял даже свет палочки. Несмотря на возможное наличие охраняющих крепость монстров, Гарри устремился туда, Снейпу даже подталкивать его не пришлось. Чувствовал, как леденящий ветер пронизывает насквозь даже сквозь мантию.

Проследовав по длинному лабиринту коридоров и лестниц, они попали в круглый зал с одной-единственной дверью. Здесь уже вспыхнули магические факелы, заставив посетителей сощуриться от яркого света.

— Ключ! — велел странный, хриплый голос. Дамблдор спешно подошел к двери и вложил часы в круглое отверстие в стене, ровно по мерке часов.

Дунул резкий сквозняк, факелы погасли и разожглись заново. Когда свет снова осветил площадку, дверь была открыта. До их цели оставался какой-то десяток шагов.

— Ну, чего ждем? — раздраженно шикнул Снейп и втолкнул его в дверь за Дамблдором.

Комната, в которую они попали, не отличалась изыском и убранством. Запах стоял сногсшибающий, тесную камеру освещала единственная свечка в углу. На грязном, искрошившемся от времени матрасе, привалившись спиной к стене, сидел очень тощий старик с длинными, но редкими седыми волосами и взирал на них колючим как буран за окном взглядом.

— Дамблдор. А я считал дни до последней встречи с тобой.

— Возможно, и не последней, — тихо проговорил Дамблдор.

— Мы оба знаем, что больше не увидимся, — хриплый смех Грин-де-Вальда был похож на лай собаки. — Скоро уже Смерть приберет одного из нас.

Гарри поразился изменениям, которые с ним произошли. В один миг сильный, крепкий волшебник стал похож на седого старца. По правде, Дамблдор таким и был, но раньше ничто не мешало ему выглядеть уверенно всего на сто с лишним лет.

— Пусть так, — отозвался Дамблдор негромко и прошел по камере, наводя палочкой порядок. — Уединение, свобода, которую ты так любил — таким ты видел свое будущее?

— Свобода, — хмыкнул Геллерт. — Такой свободой ты наградил меня за мою дружбу. Награда за преданность. Возмездие за измену. Так ты назвал меня, Альбус. Предателем.

— Как твое здоровье? — заботливо осведомился директор.

— Я на седьмом кругу ада, спасибо!

— Ладно. Не хочешь говорить, не нужно. Геллерт, мы не просто так выбили в Министерстве разрешение на посещение Нурменгарда. Этот мальчик — Гарри Поттер, если ты вдруг не знаешь…

— Откуда мне знать? Ты отнял у меня даже возможность следить за происходящим в мире. Более пятидесяти лет я сидел здесь, зная лишь о том, что ты жив, по магии, которая содержала меня в чистоте и поддерживала подобие жизни, и какая за окном погода.