Парень пожал плечами, присев на ручку гостевого кресла, и скрестил на груди руки.

— В целом, неплохо.

Дамблдор блеснул очками.

— Знаю, что тебя мучает. Это нужно принять. Чем раньше ты примешь свою Избранность, тем легче тебе будет идти по намеченному пути.

— Я и раньше ее не принимал. Я просто делал то, что должен был.

— Вот именно, это хорошо. Тогда почему ты отвлекаешься на ярлыки, которые вешает на тебя общество? Пусть зовут тебя хоть сыном Мерлина, хоть самого Салазара. Ты делаешь свое дело — и все.

Дамблдор сел в свое кресло, налил из зеленой бутылки чего-то крепкого в чистый бокал и только потом улыбнулся, поняв, какой вопрос скрывался за молчанием.

— Нет, Гарри, за крестражем я еще не ездил. Мы с профессором Снейпом собираемся в Литтл-Хенглтон только завтра. Сегодня я ездил в банк «Гринготтс» и выяснял у Билла, как продвигается дело с чашей Хафлпафф.

— Ему удалось войти в хранилище? — Гарри сел в кресло для посетителей правильно.

— Прости меня за это, Гарри, — Дамблдор чуть-чуть отпил из бокала и прикрыл глаза. — Когда мы уже не молоды, хмельные напитки разгоняют стынущую кровь и согревают разум. И нет, Билл не получил разрешение на разовое посещение сейфа. У него предположение, что кто-то просто запретил впускать в сейф Беллатрисы посторонних. Или из самого сейфа гоблинам платятся неплохие годовые проценты за конфиденциальность данных о сокровищах сейфа и их сохранность. Банк полностью под гоблинами, и не будь на то их желания, мы никогда не узнаем правды.

— Не только Беллатриса богата, — заметил Гарри задумчиво, вспоминая старые схемы гоблинских интрижек, с которыми ему приходилось бороться. — Есть еще минимум дюжина лордов, чье золото представляет для гоблинов интерес. А может, не только золото? Может, гоблины так трудятся за обещание вернуть утраченные ими реликвии? Они очень ценят изделия своей работы.

— Ты хочешь сказать, что здесь как-то замешаны Крауч и Крэбб? Не думаю. Вряд ли Темный Лорд рассказывал всем и каждому, в каком сейфе у него спрятан крестраж. Сомневаюсь, что об этом знает и Беллатриса. Она фанатично предана Волан-де-Морту, но он никогда не полагался на фанатиков и безумных. Да и ни на кого в жизни, кроме самого себя.

— Возможно, у Беллатрисы можно добыть разрешение на посещение ее сейфа, — предположил Гарри. — Узники Азкабана обычно сговорчивы за лишнюю тарелку супа в день или теплое одеяло.

Дамблдор нахмурился.

— Нет, заслать к ней Северуса или Люциуса будет не слишком хорошей идеей. Тем более в Азкабане ее уже нет.

— Как?!

— Я был не только в банке «Гринготтс», но и в Министерство ездил решать мои с министром проблемы. Увы, первоначальной цели я не добился, все Министерство на ушах стояло, Аврорат отсутствовал почти в полном составе. Завтра в газетах ты прочитаешь все подробности массового побега из Азкабана.

Дамблдор выложил перед опешившим Гарри какой-то лист с надписью «Разыскиваются». На нем мелкими буквами был написан список из десяти фамилий, первыми строками в котором фигурировали Беллатриса Лестрейндж и ее муж Рудольфус.

— Аластор вне себя, — доложил Дамблдор печально. — А ты оказался прав, и Темный Лорд набирает силу быстрее, чем в… ином витке времени. Нам нужно торопиться во всем. Я интересовался Турниром Трех Волшебников — его готовят в полном соответствии с твоим рассказом. Это значит, нам осталось чуть больше года.

— Мне нужно узнать больше о щите, — Гарри в растерянности повернулся к двери, но Салазар довольно-таки фальшиво посапывал. Без его желания он ничего не узнает.

— Он не знает, — Дамблдор остановил его, когда он уже вынимал палочку, чтобы разбудить незадачливого Основателя. — Я знал еще одного человека, который владел тем же щитом. Раньше мне казалось, что эта сила пришла к тебе от темной материи, как и к нему, но проверил кое-что. Это Грин-де-Вальд. Я хочу посетить его вместе с тобой и развеять сомнения. Ведь, как известно, в истории оба человека со щитами пользовались артефактом времени — ты и Мерлин. Теперь я вспомнил про третьего. Думаю, ты понимаешь, почему не смог его убить в свое время в той страшной дуэли.

— Щит не дал, — догадливо кивнул Гарри. — Поэтому Геллерт Грин-де-Вальд считался одним из страшнейших волшебников двадцатого столетия, и заперт в Нурменгарде.

— Верно, — вздохнул Дамблдор. — Как убить того, кто способен отразить Смертельное заклинание? Всего лишь дать ему умереть естественной смертью. Эта госпожа, как известно, рано или поздно приходит за всеми.

— Когда мы отправимся туда, сэр? — Гарри с готовностью встал с кресла.

Директор улыбнулся его торопливости.

— Я сообщу тебе. Добыть разрешение на посещение Нурменгарда непросто, но когда у нас в рядах сторонников есть Аластор Грюм, нет ничего невозможного. Я тебе сообщу, Гарри. А пока ступай. Я очень устал сегодня.

***