Он захлопнул тяжелую книгу и взял под мышку заглавием к себе, чтобы какой–нибудь глазастый магл не высмотрел название. Задул прохладный ветер, и он поспешил выбраться на тропинку, ведущую к выходу из парка.

— Гарри…

Руди растерянно встал у воды, поверхность которой вдруг вскипела. С громким кряканьем в небо взлетела вся стая уток. На расстоянии в три фута от мальчика водоросли начали всплывать к поверхности, точно варилось какое–то ужасное зелье. Гарри давно убедился, что чем сложнее зелья, тем страшнее они выглядят, взять хотя бы оборотное, которое мама уже две недели готовила крупной партией по заказу Аврората. А пахло…

— Спокойно, — Гарри огляделся по сторонам, удостоверившись, что происходящее видят только они. — Медленно отойди от воды и глубоко выдохни пару раз. Это из–за чего?

— Волнуюсь из–за поездки во Францию…

Брат послушно сделал все, как он сказал. В стороне от них сидела на берегу молодая мама с коляской, но она была слишком поглощена своей книгой, чтобы обратить внимание на такую мелочь, как мгновенно вскипевший пруд. Гарри сосредоточился и повел рукой на воду, спуская воздушную волну магии. Она затронула кипящую поверхность пруда, пролетела водной бороздой до его середины, и кипение прекратилось. Теперь ветер срывал с успокоившейся глади только клочья пара.

— Ух, ты! — воскликнул Руди, наклоняясь над водой и трогая ее пальцем. — Холодная…

— Сдерживай эмоции, — предупредил Гарри и, взяв его за руку, повел в сторону скрытого от глаз маглов дома двенадцать.

В свои девять лет Руди поражал родных и друзей своими способностями. Всплески магии случались неожиданно и обычно в самое неподходящее время, и всегда носили характер глобального бедствия. Лили тревожилась и то и дело вспоминала об ограничителе, ведь однажды всплеск его магии чуть не навредил мальчику. То озеро заледенеет, то трава загорится, то кошка взлетит на крышу в самом центре Лондона, когда они гуляли мимо. Но Гарри запретил накладывать на брата ограничитель и взялся за его обучение сам, помогая каждый день брату вкладывать энергию во что–нибудь более безобидное, чем горящие баки с мусором у соседнего дома или полеты по библиотеке. Рудольф почти не гулял, только в сопровождении брата или Сириуса. Мама варила зелья, требующие ее присутствия почти постоянно, а Вальпурга стояла на страже библиотеки, в которой после одного из посещений Руди попадали все шкафы и перемешались древние книги. Теперь при уборке иногда оттуда доносились странные звуки, когда находилась книга о черной магии, издававшая их. Сириус предложил избавиться от большинства книг насовсем, но здесь наткнулся на несгибаемое упорство своей матери.

К слову, Вальпурга больше всех была довольна силами Рудольфа.

— Гарри, прилетела сова, — крикнула мама из лаборатории. — Будь любезен, не пускай ее ко мне. Если прилетит и испортит зелье — будешь пить его у меня вместо чая!

— Поттер! — раздался грозный рык из гостиной, и в коридоре показался Грюм, весь в золе.

— Дядя Аластор, — радостно бросился к нему Руди, но был отстранен и вдавлен в стену.

— Здравствуй, Аластор, — поздоровался Гарри, откладывая куртку. Они с Грюмом давно перешли на «ты»: Грозный Глаз общался с ним, как со своим преемником, докладывая последние новости из Аврората и ожидая выводы, а Гарри раз от раза его радовал своими познаниями и способностью выстраивать логические цепочки там, где, по общему мнению, их быть не могло. — Ты не рано?

— Рано — не рано… — проворчал Грюм и ткнул ему в лицо каким–то пергаментом. — Семь раз за это лето, Поттер! Семь раз в Отделе по надзору за несовершеннолетними тебя уличили в использовании магии в общественных местах.

— Я не нарочно, Аластор, — серьезно ответил Гарри. — Тяжело жить без магии. Ты же знаешь, у Рудольфа она рвется наружу, приходится ликвидировать последствия.

— Значит, сидите дома! — Грюм сурово навис над ним, и Гарри, рост которого еще позволял ему тыкаться лбом в грудь главе Аврората, поднял на него взгляд. — Так, Поттер. Во Франции с этим осторожнее, там люди внимательные, чудеса любят, и туристы шибко глазастые, фотоаппараты эти их на каждом шагу щелкают, камеры! Я вообще не понимаю, как ваша мать отпускает вас…

— Дядя Аластор, это ты отвезешь нас во Францию? — повис на нем Руди, и напускной гнев Грозного Глаза начал испаряться, уж больно он любил мелкого проказника.

— Мордред вас отвезет… На «Ночном рыцаре» поедете. Поттер! — снова рявкнул Грюм, что Гарри аж подпрыгнул. — Вещи готовы?

— Гарри, это тебе! — Руди сунул ему в руки письмо в совиных перьях.

— Иди, заканчивай сборы, — Гарри помахал Грюму письмом. — Вот и Драко прислал адрес, куда ехать.

— Сразу в Шармбатон? — Грюм повращал своим глазом, о чем–то задумавшись. — Ах, да, с днем Рождения, Поттер.

— Спасибо, Аластор.

Очистив письмо волшебством под подозрительным взглядом Кикимера, выглянувшего из кухни, и не менее подозрительным — Грюма, Гарри развернул его, встряхнул и зачитал вслух.