— Нет, я сказал! — Гарри вздохнул и понизил голос. — Ребят… Послушайте. Я знаю, как мне одолеть василиска, но только с особым условием. Чтобы Джинни стала его носителем. А этого я позволить не могу. Поэтому постараемся изъять дневник и уничтожить как можно скорее.

Друзья, пригнувшиеся к нему, чтобы никто больше не услышал, кивнули. Глядя на поджатые губы Джинни, Гарри дал себе слово приглядывать за ней…

— Джин! Я дома!

Он снял мокрый плащ и развесил его на вешалке в прихожей. Была возможность высушить его магией, но он не хотел. Единственным его желанием было скорее увидеть семью.

Джиневра выскочила с кухни и, привычным движением задернув портьеру, за которой скрывался ворчливый портрет Вальпурги, бросилась к нему.

— Гарри, я так соскучилась!

Гарри обнял ее и с удовольствием зарылся лицом в ее волосы. Живот мешал обнимать мать его первенца, но это была своеобразная традиция, сложившаяся у их молодой семьи.

— Как провела день?

Джинни надула губки.

— Скучала… Ты можешь меньше ездить в свои рейды? Правда, Гарри… Ты возвращаешься в половину одиннадцатого вечера. Я стала забывать, как ты выглядишь…

Он рассмеялся и подхватил ее на руки, чтобы унести на кухню.

— Джин, прости, я знаю это… И я скучаю. Но через полгода меня повысят до заместителя главы Аврората. И у меня будет нормированный рабочий день.

— Я родить успею, — вздохнула Джинни.

— Обещаю, когда это случится, я отпрошусь с работы и проведу весь этот день с тобой… Джин, — он серьезно посмотрел на нее. — У нас же нет проблем? Я, правда, делаю это ради нашей семьи, и хочу возвращаться домой раньше.

— Любимый, — она ответила ему прямым взглядом. — Я понимаю. Я должна учиться терпению. Все, что я говорю — от скуки. Да, я скучаю… У нас все хорошо, и все твои поздние возвращения я вытерплю, зная, что ты делаешь это ради нас. И я буду делать все, чтобы наша семья была счастливой, ради тебя.

Он поцеловал ее в лоб.

— Джин, а чем это так пахнет с кухни?

Аромат и впрямь доносился соблазнительный, и голодный Гарри устремился на кухню. Джинни, прикрыв лицо передником, пошла за ним.

— Я тут готовила то, что ты так любишь… Училась! Думаю, сегодня у меня, наконец, вышло приготовить, как тебе нравится!

— Запеченная картошка в чесночном соусе! Но… Джин, ты же терпеть не можешь сейчас запах чеснока.

Во время беременности Джинни отличалась острой нелюбовью к данному продукту.

— Да, и меня бессчетное количество раз выворачивало, — пожаловалась она. — Зато тебя вкусно накормлю!

— Джинни, ну что ты, зачем так жертвовать своим самочувствием?

— Никаких жертв! — молодая женщина по-прежнему стояла в дверях кухни, где был хоть какой-то сквозняк, и улыбалась сквозь передник на лице. — Садись кушать. Кстати, помнишь, ты говорил, что Драко, чтобы подняться по карьерной лестнице на шаг выше, нужна не только твоя, но и чья-то сторонняя рекомендация? Так вот, я сходила в Министерство и написала рекомендацию! Так что на неделе Драко ожидает повышение, приводи на чай!

Гарри пораженно на нее уставился. Благодарность смешалась с некоторым недоумением.

— Джин, спасибо! Он оценит когда-нибудь! Но, Джинни, тебе же на таком сроке ходить тяжело.

Джинни подошла к нему мягкой поступью и, улыбаясь, поцеловала в щеку.

— Ради тебя, любимый!..

Да, Гарри знал, что у него есть повод опасаться получения Джиневрой дневника. Потому что его собственные слова только что ей объяснили с вопиющей неосторожностью — он не знает, как победить без ее жертвы.

Глава 21. Златопуст Локонс

Заклинание Будильника жестко толкнуло под бок, и Гарри, спящий на краю кровати, резко упал на холодный пол. Набил шишку. Утреннее сентябрьское солнце тепло заглядывало в окно и радовало бы глаза, если бы они не слипались и в подземельях было окно.

Угрюмо натянув одеяло, Гарри широко зевнул и засунул ноги в тапочки, чтобы пойти попинать крепко спавшего друга.

— Поттер, отвали, я пишу отчет о рейде Робертса…

Гарри собрался с силами и вытянул руку, чтобы стащить с друга одеяло. Драко поежился и сел на кровати, потирая заспанные глаза. Резкое пробуждение обычно сильно сердило его, он вставал не с той ноги и ворчал весь день.

— Чего тебе?

— Скоро построение, — напомнил Гарри и пошел к своему стулу, на котором висели уже выглаженные чистые вещи. — Мы и так спали лишние пятнадцать минут. Невилл вон уже ванную занял.

Драко упал обратно на подушку и натянул на себя одеяло.

— Скажи Майклу, что меня ранили во сне, и я умер от недосыпа.

— А Гермионе что сказать?

Упоминание ее имени всегда помогало. Гарри довольно ухмыльнулся и натянул брюки. Тяжелую артиллерию еще никто не отменял.

— Сколько времени? — наконец, недовольно протянул Драко сквозь зевок.

— Восемь-пятнадцать. Еще состоится общение с первокурсниками, поэтому раньше, чем обычно.

Дверь в ванную отворилась, из нее вышел довольный, совершенно не сонный Невилл.