Уизли появились вскоре. Джинни, сердитая и обиженная, увидев его, повеселела и оторвалась от матери.

— Гарри!

Девочка повисла у него на шее, и Гарри приложил огромные силы, чтобы не обращать внимания на широкую ухмылку Драко.

— Пошли в поезд скорее, — прошептала ему девочка. — А то мама опять начнет…

— Хорошо! — легко согласился Гарри и проводил ее к тамбуру. — Миссис Уизли, не переживайте, все будет хорошо, я обещаю.

Молли улыбнулась ему и по очереди обняла четверых сыновей. Руди бросился к нему прощаться.

— Бывай, мелкий! — хмыкнул Гарри, присев перед ним на корточки. — Учись писать, буду ждать твои письма.

— Я тоже хочу в Хогвартс…

Напоследок крепко обняв брата, Гарри поднялся на ноги и попал в объятия бабушки и мамы.

— Будь осторожен, — прошептала Лили. — Я не вынесу, если с тобой что-то случится.

— Не бойся, — подбодрил ее Гарри. — Я уже знаю, как победить, если что.

Сириус хлопнул его по плечу и отошел. Машинист просигналил готовность к отправлению, и они с Драко бросились наперегонки к своему купе. Потолкавшись там с Гермионой и Невиллом, пробились к окну. Люциус кивнул сыну на прощание.

— Удачи, сын. Береги себя и не впутывайся в передряги.

— Хорошо, отец…

Миссис Уизли тоже давала близнецам и Джинни последние наставления. Гарри по пояс вылез из окна и держал в руках пальчики Эви и руку Руди.

Поезд медленно тронулся. Руди первым пошел за поездом, за ним тронулись и остальные родные. Любимые… Гарри широко улыбался, хотя где-то внутри уже появилась грусть от прощания. Он знал, что будет очень по ним скучать.

— Гарри!.. Гарри!..

«Хогвартс-Экспресс» ускорялся, и Руди бежал за ним, тянулся ручками.

Его втащили в купе и закрыли окно, от которого шел сильный сквозняк. Еще пару минут потолкались и сели. Драко занял место рядом с Гермионой, которая тут же уткнулась взглядом в какую-то книгу. Джинни робко присела рядом с Гарри, и он сразу поделился с ней пирожками, которые вез с собой. Позавтракать мало кто успел, поэтому кулинарные шедевры Вальпурги быстро расхватали. Невилл чиркал что-то в пергаменте, на котором был нарисован отдаленно знакомый Гарри цветок.

— Это… змейкин цвет?

Странное название для цветка. Записи о нем были в рукописях Фламеля, которые Невилл, как будущий герболог, изучал с огромным интересом. Друг оторвался от своих записей и улыбнулся.

— Да. Одна из исчезнувших в природе трав.

— Почему исчезла? — поинтересовалась Джинни.

Невилл открыл книгу, лежавшую у него на коленях под пергаментом, повернул к ним и ткнул пальцем в одну строку.

— Здесь написаны последние упоминания о травах, вскоре истребленных волшебниками. Как видите, произошло это около четырехсот лет назад. Возможно, редко змейкин цвет встречался и в иных местах, но его рьяно уничтожали.

— Зачем? — поморщился Драко.

— Змейкин цвет был опасен для маглов, — пояснила ему Гермиона, не отрываясь от книги. — Ядовитый аромат, к которому у волшебников, благодаря их крови, есть иммунитет. Чем больше магловской крови в волшебнике, тем опаснее цветок… В те времена волшебники ладили с маглами и ради них старались. Этот цветок использовался слишком редко в зельях. В основном, в темномагических.

— По тем временам темная магия каралась огнем и мечом, — понимающе кивнул Гарри. — Инквизиция. Помню из билетов СОВ по истории магии.

— Нет, в основном в Европе! — Невилл захлопнул книгу и ткнул пальцем в название. — Это французская история магии, в переводе на английский.

— При нашем климате змейкин цвет рос только на юге у Ла-Манша, в теплых, сырых местах, — подернула плечами Гермиона. — Многие искали его и не нашли. Эта трава считалась бы легендарной и придуманной, если бы не Николас Фламель.

— Шестьсот с лишним лет, действительно… — фыркнул Драко.

Гарри задумчиво попинал свой чемодан под сидением.

— Как думаете, может, у него есть запас?

Закончить мысль ему не дали. Некто посторонний проталкивался в коридоре к первому вагону. Обычно Гарри не обращал внимания на людей, глазеющих на него сквозь стекло двери купе, но человека в канареечно-желтом сюртуке не заметить не смог. Тот, мельком глянувший в купе, вдруг замер. На лице появилась широкая улыбка, и их будущий профессор Защиты от Темных Искусств протолкался в купе.

— Мордреда мне в штаны… — прошипел сквозь ответную улыбку Драко

— Мерлин мой, кого я вижу! — он театрально развел руками. — Сам Гарри Поттер и его легендарные… друзья, — Локонс пожал каждому руку, а Гарри — дважды. — Ах, прошу прощения, вы, верно, знаете кто я, но по правилам приличия мне следовало бы представиться!.. Конечно, как же сам Гарри Поттер может не знать меня, я же многократный победитель еженедельных соревнований по самой обаятельной улыбке…

Гарри улыбнулся так, будто у него болели зубы.

— Я вас не знаю! — членораздельно проговорил он.