Сейчас у Святогора не было головы — зато остался шлем. Точнее, подшлемник из потрескавшейся от времени кожи, свисающий на каких-то проводах. Когда-то создатели волота не поленились добавить подбой из толстой стеганой ткани — вроде той, из которой обычно делают ватники. То ли хитрая конструкция скрывала в себе какой-то полумагический интерфейс или что-то вроде системы связи, или все было куда проще, и все это предназначалось лишь для того, чтобы защитить от тяжелых ударов.

Интересно, а как тут вообще с обзором? В прорези много не увидишь…

— Руки у него как будто в порядке. Только смазать и почистить. Ноги я уже починила. — Катя легонько щелкнула пальцем по гигантскому колену, подняла руку и коснулась груди волота. — А вот что с этим делать — ума не приложу.

Даже моих весьма посредственных познаний в области техники хватило понять, к чему она клонит. Конечности Святогора, хоть и были защищены кресбулатом и сталью, все же не раз страдали от ударов чужого оружия или боевых заклинаний. Металл кололи, рубили и резали в десятках и сотнях сражений, и сколько же раз ремонтировали, укладывая новые заплаты на те, которым исполнилось пара столетий.

Но то, что заменяло волоту внутренние органы, скрывалось под броней такой толщины, что сохранилось в нетронутом виде. Во всяком случае, я, как ни приглядывался, так и не смог заметить никаких следов ремонта. И если все прочие части Святогора хранили в себе наследие прошедших веков, то сюда прямые и не очень руки ушедших в небытие мастеров, похоже, не дотянулись.

Наверное, поэтому центральные системы и выглядели во много раз сложнее и технологичнее тех, что скрывались под металлом конечностей. Конечно, до изящества конструкции автоматонов Святогору было далеко, но что-то общее определенно прослеживалось. И выглядело оно так, будто внутренности волота столетия назад сотворили нерадивые ученики Древних.

Бледная, неполноценная копия — но все же вполне функциональная. Была, по крайней мере.

— Интересно, все это работает? — Я коснулся руками толстых проводов и гофрированных трубок, расходящихся от центра груди волота, будто ребра. — Лет-то сколько прошло…

— А почему нет? Повреждений я никаких не вижу. — Катя пожала плечами и коснулась кончиками пальцев углубления примерно на полметра ниже того места, где раньше располагалась голова Святогора. — Только какая разница? Главной детали все равно нет.

— Это какой?

— А ты сам как думаешь? — Рука Кати сжалась в кулачок, ткнулась в углубление, и ее тут же осторожно обхватили слегка изогнутые металлические трубки, похожие на пальцы. — Чего не хватает?

— Жив-камня, — наконец, догадался я. — Его сюда вставляют?

— Вставляли, — вздохнула Катя. — Но где такой теперь возьмешь? Нужен большой, а их в Тайге уже лет сорок не находили, а то и все пятьдесят. Отец рассказывал.

— Купить можно. — Я почесал затылок. — Дорого, наверное, но…

— Купить… Ну ты скажешь. — Катя невесело усмехнулась. — Он стоит, как все Отрадное, да еще и с усадьбой. Но не только в этом дело.

— Никто не продаст?

— Ага. Такие камни просто так не лежат. Все при деле. Один в крепости в Орешке, еще сколько-то в волотах стоят — там же. У Зубовых должен быть в Гатчине… Может, в Изваре тоже есть. — Катя на мгновение задумалась. — Штук семь на все Пограничье найдется, а больше — не факт.

— Понятно. — Я тоскливо покосился на разъем в груди Святогора, который, похоже, опустел еще в незапямятные времена. — А средний не подойдет? Из Пальцекрыла достанем.

— Да если бы. Тут смотри провода какие — энергии море нужно, если жив-камень не потянет — ты в такой броне и руку не поднимешь. — Катя тронула здоровенную лапищу волота и снова повернулась ко мне. — Хотя ты, может, и поднимешь… Только ходить все равно не сможешь.

Я молча кивнул. В моей голове уже вовсю роились мысли о том, что Пальцекрыл с его пушкой в пасти и силовой установкой, способной поднять в воздух полтонны металла и электроники, наверняка жрет куда больше маны, чем Святогор даже в его лучшие годы, но, видимо, дело было еще и в оптимизации процессов. Изготовленный местными умельцами волот по сути своей являлся сложнейшим соединением магии и техники, однако он и рядом не стоял с машинами Древних.

Мысли роились — но делать, похоже, пока было нечего.

— Да уж… Учится нам еще и учиться, ваше сиятельство, — вздохнул я, погладив сестру по плечу. — Ладно, разбирайся с этими железяками — вдруг чего придумаешь?

— Попробую. — Катя протяжно вздохнула. А потом прищурилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Или, может, ты в Тайге большой камень найдешь?

— И я попробую, — улыбнулся я. — Если получится — сразу принесу.

* * *

— И ты, его мечом и порубал, получается, — задумчиво проговорил дядя, закинув ногу на подлокотник дивана.