Силовая установка в металлическом брюхе работала на полную мощность, и автоматон летел прямо над верхушками сосен, высматривая в просветы между ветвей добычу… или своих павших товарищей. Я мог только догадываться, существовала ли между машинами Древних полноценная связь, но ее определенно стоило сделать.

И, судя по тому, как уверенно и резво Пальцекрыл примчался на помощь младшим собратьям — таки сделали. А заодно и заложили в систему взаимодействия их боевых программ схему, которая не менялась на протяжении тысячелетий.

Сначала работала наземная разведка: несколько групп или отдельных единиц, способных пройти где угодно и выследить цель, не вступая в схватку без необходимости. И как только их сенсоры засекали что-то интересное — в эфир шел условный сигнал, и в дело вступая авиация. Немногочисленная, зато быстрая. И оснащенная бортовым вооружением, способным без особого труда наделать дырок даже в шкуре некромедведя.

— Быстро к деревьям! — скомандовал я и первым шагнул под защиту ближайшей сосны. — Пока Пальцекрыл в воздухе — мы ему ничего не сделаем.

Штуцерами корпус не пробьешь даже снизу — разве что крупным калибром. А магия… Магией нужно еще попасть — а я в свое время уже успел убедиться, что маневрировать и уходить от атаки Пальцекрыл умеет отлично. Видимо, такой мощной машине Древние не поленились отсыпать и соответствующий интеллект.

Гридни тут же разбежались в стороны, прижимаясь к толстым стволам. И не успели их шаги затихнуть, как над деревьями с гулом промчалась крылатая тень.

— Здоровый, зараза… — пробормотал Седой, выглядывая из-за сосны. — Улетел?

— Улетит он, как же. — Я прикрыл глаза, пытаясь Даром нащупать стремительно удаляющуюся пульсацию жив-камня в бронированной груди Пальцекрыла. — Скоро вернется. И будет кружить, пока не найдет.

— Так, может, я его… того? Свалится же, если из этой штуки в брюхо попасть. — Седой легонько похлопал по цевью «холланда». — Или в крыло куда-нибудь.

— Да черт его знает… Попробуй, — вздохнул я. — Только если промажешь — сразу беги. У него пушка в пасти — эту сосну насквозь прожжет и не заметит.

Я хотел было добавить, что лучше дождаться, пока Пальцекрыл уйдет на второй заход, и бить со стороны хвоста, но не успел — Седой уже поднял оружие и провожал стволом летящую над деревьями металлическую птицу. Оптика на «холланде» блеснула, отражая пробившиеся сквозь хвою лучи солнца, и вдруг дернулась назад.

Седой все-таки решил рискнуть. Взял на прицел не голову и не брюхо автоматона, а самое основание крыла, почти не защищенное броней.

И попал. Эхо от выстрела еще успело стихнуть среди деревьев, а подбитая машина уже мчалась к земле, оставляя за собой дымящийся след. Его левое крыло с лязгом расправилось на всю длину, но правое лишь беспомощно выдало несколько искр и повисло, отправляя Пальцекрыла в штопор. И не успел я как следует прицелиться Факелом, как он с треском рухнул в заросли в полутора сотнях шагов от нас.

— Попал! Папка, попал! — радостно завопил Иван, выскакивая из-за дерева. — Сейчас мы его…

— Стой! Куда собрался? — Я едва успел поймать парня за плечо бронированной рукой. — Осторожно подходим! И не высовывайтесь. Если что — сразу падайте!

Судя по вою моторов и треску, с которым Пальцекрыл крушил тонкие деревца, сдаваться он явно не собирался. И если плазменная пушка уцелела при падении, автоматон запросто могла угробить пару-тройку человек. Но я не собирался ждать, пока он прицелиться.

И как только среди трясущейся зелени мелькнул кресбулат — тут же всадил туда Огненный Шар, а потом добавил сверху несколько Факелов. Первый превратил в пепел молодую сосенку, второй пробил насквозь крыло, буквально пригвоздив автоматон к земле, но по-настоящему удачно попал только третий.

Я успел чуть отвести удар в сторону, чтобы ненароком не повредить жив-камень, и заклинание пылающим копьем ударило в шею Пальцекрыла, почти отделив голову от туловища.

— Матерь милосердная, силища-то какая… Со ста шагов кресбулат как картонку пробил! — удивленно пробормотал кто-то за моей спиной — кажется, Боровик. — Ну прямо как покойный князь.

Глава 4

— Точно помер? — Иван осторожно шагнул вперед, выставив перед собой ствол штуцера. Будто оружие могло помочь, вздумай сейчас автоматон пробудиться от вечного сна. — Ну и образина… Смотреть — и то страшно!

— Ну так еще бы, — отозвался кто-то из новеньких. — Здоровый какой. И зубы-то, зубы — с мой палец!

Я улыбнулся, но обвинять гридней в трусости, конечно же, не стал. Даже упокоенный Пальцекрыл выглядел грозно и внушал если не страх, то по меньшей мере уважение и осторожность. И приближаться к поверженному чудовищу мне и самому не очень-то хотелось.