Боже-боже! А может, пусть уже этот Кахатолий проклятущий идет в сад-огород? Хотя...

Блин!

— Матери вообще ничего не рассказывай о нашей договоренности. Она — помело. И сольет весь прогресс в унитаз. Поняла?

Я только кивнула, до последнего опасаясь подписываться под этим безумной схемой. Нет, ну реально! Выйти фиктивно замуж, только чтобы хорошенько настучать по «шарам» Царенову — это сильно. А с другой стороны, что мне еще остается делать?

Сидеть и покорно ждать, когда он все-таки еще раз меня украдет, увезет в горный аул, а там сделает своей послушной постельной грелкой? Да уж, так себе перспективы...

Эх.

— И последнее, но немаловажное.

И на этом месте отец вдруг многозначительно замолчал, жуя губу и словно бы о чем-то размышляя. А я не выдержала этого изматывающего напряжения и уточнила:

— Что?

— Летом нужно будет все же сыграть свадьбу, Марьяна. С размахом. Чтобы все красиво, дорого и богато.

— Господи..., — закатила я глаза и потерла ладошками лицо, отчего-то чувствуя себя пациентом психоневрологического диспансера.

А иначе, почему еще я до сих пор продолжала сидеть тут и слушать весь этот безумный план?

Я спятила! И виноват во всем этом полугрузинский Люля-Кебаб. Чтоб его черти драли!

— А как ты хотела? На людях все должно быть чинно и благородно. Чтобы комар носа не подточил. И разумеется, даже после развода, ты не будешь иметь права говорить, что пошла под венец не по любви. Это табу!

Я отвернулась, глядя на сгустившуюся за окном темноту. Пошел мокрый снег. Завыл ветер. А у меня в венах застыла кровь. Наверное, она тоже была в ужасе на то, что я решила подписаться.

Но решила ли?

А отец все продолжал говорить, рассказывая мне о том, как я себя должна буду вести на свадьбе. Что мне нужно будет изобразить искренние теплые чувства к будущему супругу. Ну и вообще, постараться сделать красивую картинку без малейшего дефекта.

— Он хоть не старый? — с надеждой потянула я.

— Обижаешь, — цыкнул языком отец, — не совсем же я конченый, чтобы своих прекрасных дочерей даже фиктивно сватать за всякую седеющую рухлядь.

— Но все же?

— Молодой парень, не волнуйся. Чуть старше тебя.

— Я могу узнать его имя? Фамилию? Может быть, посмотреть фото?

— Во-первых, на кой тебе его фото, если ваш брак будет чистой фикцией? А, во-вторых, давай лучше не надо, Марьяна, — поджал губы Коган, — где-нибудь свистанешь нечаянно. Знаю я вашу женскую натуру. А мне потом думай, как исправить непоправимое. А нам для прессы нужна правдивая история, а не очередное бутафорское недоразумение.

— И что я вообще ничего не буду знать?

— Марьяна, я и так сильно рискую. У нас была жесткая договоренность все провернуть летом. А теперь мне нужно будет ради тебя просить, чтобы брак заключили уже, считай, что вчера. Давай-ка ты немного умеришь свой пыл и тоже пойдешь мне навстречу. Окей?

Я крепко задумалась. Я прямо-таки услышала, как натужно закрутились, завертелись шестеренки в моей, распухшей от мыслей голове.

А затем я пожала плечами и хмыкнула.

Ну а собственно, чем я рискую? Ничем! Качество моей жизни кардинально не изменится.

А уж погулять один раз на собственной свадьбе — это уж я как-нибудь переживу. Чай, не маленькая. И уже несколько раз целовалась против своей воли.

Потерплю еще. Раз так надо.

А мне надо!

Я столько лет этого ждала — победы над своим врагом. Разве имею я право сейчас, в шаге от пьедестала, взять и опустить руки? Да ни за что!

И я смело подняла глаза на отца, встречая его терпеливый, но пронзительный взгляд. А затем наконец-то вышла на финишную прямую в своем решении идти до конца.

— Я согласна, пап…

***

Чудесные!

Сегодня на мой бестцеллер "Обещаю, больно не будет" действует СКИДКА -25%

Глава 36 – Людк, а Людк!

Марьяна

Что сказать?

Если честно, все это слегка напоминало встречу с ушлой цыганкой, которая мастерски приболтала меня до состояния дичайшего невменоза. И вроде бы одним полушарием своего припухшего головного мозга я еще осознавала, что сотворила какую-то лютую херабору, но вот вторым абсолютно впала в блаженное состояние эйфории.

И оно всему на свете верило. Ведь все звучало так складно и ладно:

— Ой, милая, судьбу твою вижу! Ай-на-нэ-на-нэ! Она с изломами — негладкая, зато яркая! А вот и любовь большая, гляди-ка. Но придет она к тебе не сразу, а после испытаний тяжелых. И на линии сердца тень, смотри! Кто-то ранит тебя, но ты сильнее этого. А вот узел. Видишь? Значит, много дорог перед тобой откроется, но лишь одна главной будет. Но ты почувствуешь, когда шагнешь на нее. Внутри все дрогнет! О! Опасность вижу! Ох, милая. Но ты ее обойдешь, если не будешь доверять первому встречному-поперечному. Слушай только близких. Они не обманут...