Я наконец-то поверю: между нами все закончилось.

НАВСЕГДА!

Где-то за ребрами от этого четкого, жгучего и совершенно безапелляционного понимания почему-то ныло. Свербело будто бы даже, высасывая из меня жизненные силы. Но я приказала себе не замечать эти странные сигналы собственного организма. Они были всего лишь физиологическими афтершоками затянувшейся привычки на дух не переносить Царенова.

Хотя, казалось бы, да?

Мы с Кахой более никак не пересекались. Как он попрощался со мной в раздевалке еще прошлой осенью, так более и не отсвечивал на небосклоне моей жизни. Нет, разумеется, я еще время от времени напарывалась на его горящий взгляд. Такой пробирающий. Пристальный. Мужской. То на большой перемене. То на совместных лекциях. То просто в институтских коридорах.

Но не более.

Царенов совершенно от меня дистанцировался. Смотрел, но не трогал. От слова «совсем» и никоим образом.

И я...

Пф-ф-ф! Я так ждала, когда он начнет опять эти свои гульки направо и налево. Когда он станет перебирать девчонок на потоке, продолжая вести длинный список своих постельных побед. Но никак не думала, что Каха вдруг феерически переобуется.

Первой об этом заговорила Юлька. Принесла новость по секрету спустя всего пару дней после того, как царская сенсация отгремела в эфире. И отыграла оперу на моих и без того натянутых нервах:

— Короче, Марьяна, молва не врет. Семьи Цареновых и Толмачевых действительно одновременно начали готовиться к чему-то грандиозному. Денег не жалеют. С размахом не скромничают. Лола на фоне этой кипучей деятельности ведет себя до неприличия показательно. Выкладывает в сеть многозначительные посты и рилсы. Публикует провокационные фото. Вот, смотри!

И сунула мне под нос свой телефон. А там...

Фата, развевающаяся на ветру...

Эстетика магазинов свадебного платья...

Помолвочное кольцо с огромным квадратным бриллиантом...

С того дня лично для меня имя невесты Царенова более не было секретом Полишинеля. Да и Сафонова болтала без умолку, открывая мне новые подробности любовного и, как оказалось, бермудского треугольника. А я почему-то не стала ее затыкать. Не нашла в себе сил сказать: мне все равно.

Я слушала. И с каким-то душевным скрипом понимала, что теперь все наконец-то становится на свои места. Нашлись недостающие пазлы этой жуткой жизненной мозаики.

В которой я оказалась лишней…

***

Чудесные!

Далеко не убегайте. За долгое ожидание приготовила вам еще одну главу. Залью ее через несколько минут)

Глава 37.1

Марьяна

— В общем, так. Я же тебе уже говорила, что мой брат теперь учится вместе с Лолой? Ну, в одном универе…

— Да, говорила, — кивнула я.

— Они не общаются. Но компании у них смежные. Юрка за последние годы все же сильно изменился. Нарастил мышечную массу и сбрил усики девственности, — Рюмка фыркнула и сунула мне под нос телефон, где на экране красовалась фотография ее брата, которого действительно было не узнать.

Возмужал. Изменил стрижку и имидж. И теперь легко мог сойти за праздного, самоуверенного столичного мажора из свиты Царенова и ему подобных.

— Красавчик, — растянула я губы в подобие улыбки, растирая грудь в районе сердца. Там в последнее время поселился какой-то прожорливый червяк, который бесконечно выгрызал внутри меня витиеватые тоннели. Как же он меня задолбал!

— Ага! Ну, так вот. Юрка теперь общается с ребятами, которые тесно дружат и с Лолой. В частности, мой брат одно время трахался с близкой подругой Толмачевой. И вот тут на свет и вылезли все пикантные подробности, о которых я прежде не знала.

— М-м...

— В общем, все началось со Стаса Когана.

Я вздрогнула и вперила удивленный взгляд в Юльку уже более осмысленно, не понимая еще до конца, куда именно ее понесло и почему. И причем тут вообще мой брат. Но подруга поспешила мне все объяснить. Вот тогда-то все и схлопнулось в моей голове под общий, болезненный знаменатель.

— С начала старшей школы семьи Толмачевых и Цареновых уже заключили между собой определенные матримониальные договоренности, касающиеся Лолы и Кахи. Да и ребята были влюблены в друг друга. Так что ничего не предвещало беды. Пока в классе не появился новенький — Стас. С ним тут же близко сдружился наш Царь и принял парня в свою привилегированную тусовку. И все бы ничего. Да только невеста нашего королевича неровно задышала в сторону прекрасного, как сам древнегреческий бог, новенького. О, она долго сопротивлялась своим запретным чувствам. Но когда узнала, что и Коган в нее влюбился до безумия, то не удержалась. И поддалась соблазну.

Первые заржавелые шестеренки с оглушающим скрипом провернулись в моей черепной коробке. А между тем Юлька продолжала вещать: