Раз у папани моего такое отличное настроение, то, чем черт не шутит. Да и мне несложно посидеть за столом, да поковыряться вилкой в сочном бифштексе под огнеметным огнем недовольных глаз. Лишь бы по итогу Кахе Царенову навставляли знатных пистончиков в его царскую задницу, а там уж устроили праздничный салют похлеще, чем на девятое мая.

— Ладно, уговорил, — отрапортовала я в трубку, а отец лишь хмыкнул и отбил звонок.

А спустя всего пять минут за мной уже приехал все тот же молчаливый водитель, что до сих пор исправно возил меня на учебу. Маму, когда она узнала, к кому именно я еду и куда, едва ли не хватил апоплексический удар. Реально! Сначала она кинулась дрожащими руками искать в аптечке валериану, а когда градус ее феерического удивления спал — взяла с меня обещание на полную катушку и предельно лучезарно улыбаться Светлане Коган, чтобы у той окончательно пригорело от негодования и, возможно, даже вывалился глаз, как у ши-тцу.

Конечно, для моей родительницы это был ее личный триумф. Сладкий. Опьяняющий. Долгожданный.

Для меня? Еще один этап в погоне за мечтой. Ничего такого. Просто нужно было собраться с силами и идти вперед. Без страха и упрека. С улыбкой на устах.

И вот я села в черный «Mercedes». И покатила по вечерней Москве.

Час в дороге. Но я даже не дрогнула, когда меня высадили перед настоящим особняком, помпезным и величественным, с колоннами и подсветкой. И не растеряла решимости перед отцом и его женой, что встречали меня на крыльце с улыбками. Ибо и ежу было понятно, что Константин Рудольфович совершенно искренне был рад меня видеть.

А вот Светлане Михайловне пришлось изрядно попотеть, чтобы из своей разъяренной гримасы слепить нечто удобоваримое, хотя бы отдаленно похожее на доброжелательность. Но в остальном — ТОП: холеная, с идеальной прической, одетая с иголочки. Стройная, как девчонка. И она смотрела на меня так, будто бы я пришла воровать у нее столовое серебро. И словно бы мое появление в ее доме было ее личным оскорблением. Вот только выбора у нее не было. Как и у меня.

Так что — придется немного потерпеть.

О, и мы обнялись, как самые настоящие близкие родственники. И даже расцеловали друг друга в обе щеки. А затем меня пригласили пройти в дом, где моего появления ожидали мой брат и две сестры.

Первыми ко мне вышли София и Стелла — двое из ларца, одинаковых с лица. Ухоженные. Изящные. Дорогие. С ног до головы в брендах. Темноволосые и безупречные. Со взглядами, полными превосходства — настолько явственными, что можно было почувствовать себя пылью под их лакированными туфлями.

А затем появился и Стас. Настолько красивый, что я даже сначала и не поверила, что он настоящий. Нет, я видела этого парня в светской прессе. Заглядывала на его страницы в социальных сетях. Но теперь могла признать лишь одно — он был абсолютно нефотогеничен. Ибо в реальной жизни действительно поражал своими идеальными чертами лица, крепкой фигурой и почти прозрачными голубыми глазами.

Но и он лишь холодно кивнул, мазнув по мне равнодушным взглядом, а затем, наверное, и вовсе позабыл о моем существовании. И ни слова более. Только легкий кивок, как собаке. И все.

Вот это генофонд. Спесь — как главный актив в цепочке ДНК.

А спустя уже пяток минут мы все сели за празднично накрытый стол в огромной столовой — будто бы в этот дом пожаловала не внебрачная дочь хозяина, а как минимум персона королевских кровей. Отец бахнул бутылкой «Dom Perignon», разлил всем присутствующим игристый напиток по бокалам. Широко улыбнулся, подмигнул мне одобрительно и сбацал самый настоящий тост:

— Ну, за мою Марьяну!

Зря он так.

Всех присутствующих знатно перекосило. А уж когда подали первое блюдо, и отец начал всех просвещать, какая я у него термоядерная пушка-петарда, то у меня и вовсе уши загорелись диким огнем. Ибо понятно было без лишних слов, что за приторными пластмассовыми улыбками моей новоиспеченной семьи притаилась жажда крови.

Моей крови!

А Константин Рудольфович все вещал с пеной у рта, будто бы и сам получал какой-то извращенный кайф изводить жену и детей.

— Марьяна у меня чемпионка Европы по боевому карате. Это же какой характер должен быть, да? Не железо. Закаленная сталь! Вся в меня пошла девочка! И, помимо всего, еще и в учебе успевает на отлично. Каждая сессия на высший балл закрывается. Гордость разбирает за такого ребенка!

Тишина за столом стала гробовой.

София многозначительно поджала губы. Стелла закатила глаза. Их мать окатила меня таким пренебрежительным взглядом, что у меня под ложечкой засосало. Но хотя бы одному человеку было плевать, что творится за столом — Стасу. Он, как сидел в телефоне, переписываясь с кем-то, так и не изменил своему делу.

Но я никого из них не винила.

А смысл?

Я была живым напоминанием того, что их отец и муж капитально так свернул налево. Спал с другой, продажной женщиной не раз и не два. А потом настолько забил на свою семью, что даже не задумался о последствиях этих похождений. И теперь вот — притащил меня в семью и возвел в абсолют.

Не законнорожденных детей, а ублюдка со стороны.

Это было ужасно.