Но сердце мое боялось чувств. Оно будто бы остерегалось кинуться в омут с головой. Оно чего-то выжидало, прислушивалось к себе. В панике замирало, замечая улыбающегося Царенова в институте. Дрожало нервно, когда я видела, как он усаживал в свой здоровенный черный «Гелендваген» очередную влюбленную в него дурочку. И оно же заставляло мою кожу генерировать целые полчища мурашек, когда наши глаза с болезненным лязгом напарывались друг на друга.

Но мне так отчаянно хотелось вырваться из этого порочного круга, где, куда ни сунься, на меня рычал озлобленный, обезумевший цербер, не давая мне свободы.

Я мечтала, чтобы он более никогда не приходил ко мне во сне и не напоминал, как он умеет сладко и грешно целоваться. Сжимать в своих руках. И шептать своим хрипловатым голосом, как сильно я ему нужна.

Я так жаждала от всего это избавиться. Отчиститься. Отмыться.

Мне был необходим глоток свежего воздуха, не пропахшего ароматом кофе, лавандой и бергамотом.

Все эти желания и подтолкнули меня к точке невозврата.

К тому моменту, когда все окончательно полетело под откос.

И уже нельзя было ничего повернуть вспять. Ничего…

Ноябрь. Первые заморозки. И Никита такой счастливый позвонил мне, чтобы рассказать, что взял золото в каком-то чемпионате по боксу. Я за него порадовалась, конечно. Очень! Ведь каждая медаль спортсмена была компенсацией за наше упорство, труд и целеустремленность.

Я от всей души его поздравляла.

А он рассмеялся. И вдруг предложил мне:

- Марьяш, это надо отметить.

А меня черт дернул с улыбкой с ним согласиться:

- Я не против.

- Слушай…

- О да! С этого слова обычно и начинаются все эпические приключения, - рассмеялась я и как в воду глядела.

Но кто бы знал, верно?

- Да нет. Просто не я один отличился. Мои парни по команде тоже подтянули медальки. Ну и решили мы все это дело отметить коллективно. Что скажешь?

- В клуб не пойду, - фыркнула я тут же, будучи уверенной, что в каждом таком ночном заведении шастают прихвостни Царенова. А что? Его отец владел крупнейшей развлекательной империей в стране. Усыплю бдительность, а мне потом кости собирай…

Ну уж нет!

- А за город поедешь?

- Что?

- Не подумай ничего такого. Там все будет прилично. У Тима девушка есть. И у Димаса тоже.

- Без понятия, кто это, - хихикнула я.

- Хорошие ребята.

- Как ты?

- Как я.

- Да и у меня вроде бы черный пояс по карате, верно? – напомнила я, а после вдруг ощутила такое непреодолимое желание жить. И творить глупости. А когда, если не сейчас? Мне нужно было выбросить из головы полугрузинского мачо. Мне необходимо было влюбиться.

Без памяти.

Чтобы пульс частил не тогда, когда Царенов пристально, исподлобья и по-мужски настойчиво смотрел в мою сторону. А когда бы меня поцеловал совсем другой парень и я бы захотела ему ответить. И забыть, что на хвосте у меня бессменно сидел одержимый сталкер.

Мне надоело бояться.

Я поверила в то, что Никита сможет меня защитить. Что с ним я смогу снова дышать полной грудью, а не задыхаться, чувствуя в своем периметре извечное присутствие постороннего. Того, кого я не хотела более терпеть в своей жизни.

- Блин, даже не знаю…, - потянула я.

- Соглашайся, Марьяна.

- Много будет людей?

- Человек двадцать…

- Ого!

- Все приличные!

- Охотно верю...

- Блин, ну как мне тебя уломать?

- Так, ты уже, - прыснула я в трубку.

- Вау! – восторженно взревел Астахов, а я от его взрывного энтузиазма снова расхохоталась.

Смешной…

- Но с условием!

Договорить я не успела. Никита будто бы прочел мои мысли.

- Обещаю клятвенно: ни капли в рот! Вернемся в город, когда скажешь.

- Супер…

Вот таким нехитрым образом я и оказалась в машине парня, который, словно откормленного поросенка, вез меня «на убой». А ведь так весело все начиналось. И мама меня отпустила с легким сердцем. И я сама даже близко не чувствовала подвоха. Моя женская интуиция молчала наглухо! И ни один нерв внутри меня не дрогнул.

Мы просто ехали, болтали и слушали музыку. И ничто не предвещало беды.

А потом остановились перед высокими кованными воротами, рядом с которыми были напаркованы разномастные дорогие автомобили. Было видно невооруженным взглядом – это богатый дом, и Никита был винтиком в этой четко-отлаженной VIP-вселенной.

Но я и тогда не свела очевидное с невероятными.

И не подумала, что этот мир может быть преступно тесным.

Я, словно послушная овца, пошла на убой.

Вышла из машины.

Направилась вслед за Ником во двор.

Поднялась по ступеням и кивнула парням, что давились смолами на крыльце.

А потом перешагнула порог дома и растянула губы в улыбке, здороваясь с вышедшими к нам навстречу ребятами.

С одним…

Другим…

Третьим…

А потом…

В ужасе уперлась взглядом сначала в одно знакомое лицо. Затем в другое.