Вся эта нескончаемая вереница мальчиков была для меня лишь белым шумом, и никто из них мне не нравился настолько, чтобы можно было сказать, что все эти разбитые носы и выбитые зубы пострадали не зазря. С моей стороны это было глупо. И низко. Ведь я лишь мелочно хотела с чужой помощью утереть нос зарвавшемуся Царю.

Не более.

А что по факту?

Этот бойцовский клуб просто продолжится, если я не буду умнее и не включу полный игнор. И однажды одному конкретному Альфа-Кебабу просто надоест за мной таскаться. Это ведь неизбежно, ибо ничто не вечно под луной. А пока...

Я решила, что Каха больше ничего от меня не получит. Ноль эмоций. Ноль реакций. Пусть хоть захлебнется своей желчью — он так и останется для меня никем. Это ведь так просто не смотреть в его сторону.

Не вспоминать.

И не думать.

Мне нужно было просто не отвлекаться на глупости и сосредоточиться на том, что действительно было важно — на учебе. На будущем, в котором не будет всяких надоедливых королевских тараканов.

Да и время все за меня по местам расставило. Здесь пятиминутка. Там восторженные девчачьи визги. Тут влюбленные шепотки. Каха Царенов был верен себе и регулярно топтал свой курятник, не забывая практически ежедневно напоминать мне о том, что все в его руках.

А я — так вообще на цепи.

И если я хотела освободиться, то должна была прогнуться. И принять коленно-локтевую, став одной из его многочисленных постельных грелок.

Но я не прогибалась. Я заковала себя в невидимую броню и стала стойким оловянным солдатиком. И продержалась очень-очень долго, вплоть до четвертого курса. Пока в мою жизнь не вошел Никита Астахов, который заставил поверить меня в то, что бояться больше не нужно.

Так вот...

Зря я это сделала!

Глава 32 – Летать не умеют, стрелять – тоже пока не умеют. Но – орлы!

Марьяна

С Никитой мы познакомились в конце лета перед четвертым курсом.

В нашем карате-клубе закоротила проводка и случился небольшой пожар. Его быстро потушили, и никто не пострадал, но основные помещения пришлось закрыть на ремонт. А тренироваться где-то же было нужно. Вот нам и нашли временное пристанище в спортивном комплексе неподалеку. Тут же проводили свои бои и боксеры.

Я помню, как это было.

Август. Ливень как из ведра. А я без дождевика. Астахов галантно предложил мне половину своего зонта, чтобы я могла добежать до машины с водителем. Мы перекинулись парой слов и разошлись, а потом какое-то время просто здоровались друг с другом. Не более.

И где-то лишь через месяц только стали общаться ближе.

Мы после тренировки зашли с девчонками в ближайшее кафе. За соседний столик сели кампания парней, которые были уже шапочно нам знакомы. Один из них был Никита. Мы обменялись кивками. А потом уж не знаю как, но разболтались и сдвинули столики, чтобы быть поближе друг к другу.

Так и начали общаться. Я узнала, что Астахов старше меня на два года. И что ходит он в эту секцию лишь спарринговаться, а плотно тренируется в другом месте, у частного тренера и вообще серьезно занимается боксом, а не машет кулаками забавы ради. Я тоже рискнула похвастаться своими успехами на татами. Так и спелись.

А потом парень задал мне в принципе закономерный вопрос:

- Почему такая красивая девушка до сих пор одна?

А я, возьми, да и вывали на него всю правду.

- Потому что я не хочу, чтобы кому-то снова выбили зубы и сломали нос.

- Воу! - ошарашенно выпучил на меня глаза парень.

А затем уточнил:

- Отец строгий, что ли?

Если бы…

Пришлось объяснять более подробно. И я особо не стала скрывать от Никиты, что за моей спиной перманентно маячил неадекватный персонаж, который с чего-то решил, что я его собственность. Ну, потому что, зачем мне новые неприятности?

Да и жалко было парня.

Объективно ведь красивый: острые скулы, квадратная челюсть с ямочкой на подбородке, легкая горбинка на носу – след боевой славы. Высокий, всего на пару сантиметров ниже Царенова. Статный. Плечи широкие, движения уверенные. Он не суетился, и это в нем подкупало. Он знал себе цену и был уверен, что не продешевил. И глаза его, серо-голубые, смотрели пронзительно и ровно.

И только один был существенный минус – стригся Никита, как мой персональный ночной кошмар – под короткий русоволосый ежик. А в остальном же…

Мечта, а не парень.

С ним было приятно общаться. Он прекрасно и не плоско шутил. Не смущал и не бесил меня чрезмерными подкатами. И вообще, вел себя…

Правильно.

Не давил. Не смотрел липко. Не заставлял меня нервничать, что наше общение слишком рано выйдет за рамки чего-то большего, чем просто дружеский треп. А мне это только и было нужно, потому что я смотрела в серые глаза Астахова, а видела почему-то карие – Царенова. И все сравнивала зачем-то этих двоих.

Смех.

Запах.

Манеру держаться.

Это было так глупо. Где хороший парень Никита, и где плохой – полугрузинский прохвост? Да уж…