— Ты очень красивая, но этого недостаточно. Вокруг него вечно вертится множество девушек, поэтому тебе нужно быть особенной. Постарайся встретиться с ним в ресторане «Имаго». Чаще всего он ужинает именно там. Случайно столкнись с ним, говори вежливо и холодно, словно тебе совершенно на него плевать. Эрнест любит женственных девушек, поэтому надень платье и туфли на высоких каблуках. Макияж сделай более естественный, чтобы он ничего не заподозрил. И обязательно поужинай там, оставаясь у него на виду.

Я поблагодарила ее и вышла из кофейни. Жуткий ком встал в горле и мешал дышать. На улице было очень тепло, даже жарко, но в моей душе поселился зверский холод, и я обняла себя руками, пытаясь согреться. Тело злобило от одной только мысли, что уже завтра мне придется с ним столкнуться.

Я знала, что он жесток. Но не могла даже представить, насколько.

Весь следующий день я собиралась. Рассчитывала только на удачу и молила судьбу о том, чтобы сегодня Эрнест не изменил своей привычке и пришел ужинать в известнейший ресторан.

Выбрала белое платье на бретельках, простое, но достаточно открытое. Плечи, шея и часть спины выставлялись напоказ. На каблуках чувствовала себя крайне неуверенно, но решила послушаться совета Агаты. Надела маленькую цепочку с инициалом моего имени, взяла клатч и подошла к зеркалу.

Я выглядела слишком непривычно. Предпочитая в обычные дни носить мешковатую и закрытую одежду, сейчас я чувствовала себя абсолютно голой. Слегка подвела глаза и сделала акцент на губах, нанеся яркую алую помаду. К счастью, мамы и сестры дома не было – они остались рядом с отцом, поддерживая и следя за его здоровьем.

«Дорогой папа, совсем скоро ты выйдешь, и я крепко тебя обниму и никогда больше не отпущу» — пообещала себе, с замирающем сердцем вызывая такси.

По дороге я рассматривала живописные красоты Рима и подбадривала себя мыслями о том, что, когда все это закончится, моя семья будет в порядке, а я желчно плюну Эрнесту в спину, наблюдая, как его арестовывают.

Машина подъехала к роскошному отелю. Ресторан находился на крыше, и я с трудом сохраняла самообладание, поднимаясь в лифте. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Макияж сделал свое дело, и поэтому на двадцать три года я совершенно не выглядела. Прямой нос, пухлые губы, раскосые голубые глаза и каштановые волосы. Я еще сильнее подчеркнула скулы и припудрила лицо, делая загорелую кожу более светлой и невинной. Почти прозрачной.

Попыталась улыбнуться, поправила лямку и уверенной походкой вышла из лифта, заходя в ресторан.

Место и правда было прекрасно. Восхитительный панорамный вид на вечерний Рим, позволяющий насладиться изумительно красивой итальянской лестницей. Красные ковры, белоснежные столики, притушенный свет и изящные стулья. Это место было дорогим и роскошным. Я ему не принадлежала.

Остановилась и стала искать глазами Эрнеста. Он обнаружился рядом с баром. Мужчина с кем-то разговаривал и держал в ладони бокал с красным вином. Он стоял ко мне спиной и уже начал поворачиваться, поэтому медлить я больше не могла.

Уверенно направилась к нему, специально смотря на панораму. Делала вид, будто не вижу его и потому, столкнувшись с ним локтями, я резко дернулась в сторону и наградила его высокомерным взглядом. Красное вино расплескалось и ярким пятном осталось на моем белоснежном платье. Эрнест поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

Я с трудом выдержала его внимание и резко сказала:

— Вы можете быть внимательнее?!

Со стороны к нам подошел какой-то мужчина и спросил у Мальдини, все ли в порядке. Эрнест кивнул головой и отослал его прочь. Поставил бокал на стойку бара и повернулся ко мне, снова встречаясь со мной взглядом. Сухо и недоуменно бросил:

— Не понял?

Я усмехнулась и иронично улыбнулась:

— Я и не ожидала, что поймете.

Агата советовала поужинать здесь, но мне стало настолько холодно от его взгляда, что я с трудом удерживала себя на ногах и боролась с непрошенной дрожью, зарождавшейся на кончиках пальцев и покрывавшей все тело.

Резко развернулась, собираясь уйти и наконец-то сбежать от его стальных глаз, но Эрнест вдруг схватил меня за локоть, придвинул ближе к себе и требовательно сказал:

— Я не услышал твоё извинение.

Этот мужчина определенно привык видеть доступных и слабых женщин. Ему всё подавалось на блюдце, оставалось лишь снять верхнюю крышку. Но я не собиралась играть по его правилам.

«Как же обманчива внешность» — подумала я, оказавшись так близко к нему. Медового цвета кожа, породистые черты лица, ястребиный взгляд, пронзающий насквозь, плотно сжатые губы и бледные глаза, словно выцветшие на солнце, отчего его кожа выглядела еще более загорелой. Вскинутые брови, махровые ресницы, массивный лоб, хищный нос и волевой подбородок — с такого расстояния я могла рассмотреть даже мельчайшие нити в его зрачках.

Резко вырвалась из его захвата и надменно сказала:

— Убери свои руки. Только тот, кто виноват, просит прощение.