Она опять покачала головой. Я дал и свой. Мы обменялись контактами, и женщина пообещала, что будет держать меня в курсе.

— Вы лучше сообщения пишите, — предложил я. — Потому что, ну сами понимаете, я могу быть там, в аспирантуре, не всегда есть возможность ответить на вызов днем.

— Договорились, — улыбнулась она. — А Борьку я прям сейчас и заберу домой.

— Так вы же на работе.

— Ну, отпрошусь на десять минут. Тут же Лариса, она вместо меня подежурит. Я Борьку только отведу. А там Олька, она и займется. А я уже вечером приду, и разберемся. Да не беспокойтесь, у меня детки молодцы, с ними не пропадет, и покормят его, и все остальное. Тем более он уже нормально себя чувствует.

Заверив меня, что все будет хорошо, она пошла в палату. А я обернулся, и то ли мне показалось, то ли что — в соседнем боковом коридоре мелькнул Ачиков.

Точно он, я не ошибся: показался и тут же отступил, когда заметил, что я обернулся. Вчера на дне рождения Олечки Лида рассказала мне про его затею с Борькой, но сейчас его угрозы выписать мальчика уже не пугали. Доверенность от Райки у Фроловой, Борька выписан, юридически все оформлено.

А вот что такого он натворил, что его родная тетка хочет уволиться из больницы, мне еще предстоит выяснить.

Впрочем, разбираться с этим прямо сейчас времени нет, не говоря уже о желании.

Так что я отмахнулся от всех этих мыслей, вышел на больничное крыльцо, сел в «Паджеро» и погнал по дороге, которую я за последние недели выучил наизусть: каждый поворот, каждый разбитый участок, где приходилось сбрасывать до сорока, и наконец ровный асфальт, по которому можно было разогнаться нормально.

Следующие два часа я провел в полном одиночестве, и впервые за несколько дней голова была занята не чужими проблемами, а тишиной, мелькающими фарами встречных машин и зимним лесом по обеим сторонам дороги.

Глава 10

Ну вот, наконец-то я дома! Груженый сумками, аки сумчатый верблюд, хоть таких в природе и не существует, я подошел к квартире, отпер дверь, толкнул ее и быстренько, чтобы меня никто не заметил из соседей, юркнул внутрь.

Какая-то детская спешка, я аж рассмеялся. А ведь моя машина осталась стоять возле подъезда на парковке, поэтому все, кто хотел меня увидеть, уже давно поняли, что я здесь. Но какое-то ребяческое желание своей личной норки-крепости вдруг толкнуло меня к тому, что я проскользнул к себе в квартиру, словно мышка, и торопливо захлопнул дверь, отгородившись от всего мира.

Оставив пакеты в коридоре, я разулся и прошлепал в комнату. На сердце потеплело. «Мой дом — моя крепость» — видимо, отнюдь не зря так говорят.

Как-то так вышло, что с момента переселения моей души в это тело своего дома у меня не было. Совсем. Убогую и очень уставшую квартиру Сереги считать своим домом я не мог, и хоть Танюха отскребла ее до блеска, эмоционально я к ней не был привязан совершенно. Квартира Серегиных родителей оставалась для меня чужой. Шикарная квартира с Ириной — тем более. А потом начались Морки: съемное жилье, летняя кухня, бесконечные мотания между Морками и Чукшей. Тихой гавани, где можно морально отдохнуть, у меня не было очень долго.

А ведь у каждого человека должна быть такая территория. Пусть и не крепость и не дворец, не просторный пентхаус, а всего лишь крошечная комнатушка или койка, или даже какой-то закуток. Но все равно ты будешь точно знать, что где-то существует такое место, где тебе хорошо и спокойно, и где ты всегда защищен от жизненных неурядиц.

И вот сейчас, неожиданно для самого себя, я вернулся в эту квартирку и осознал, что она стала моим домом. Моим настоящим домом. И так мне от этого стало тепло и радостно, что я сел на кровать и придурковато улыбнулся.

На шкафу мерно тикал допотопный китайский будильник с царапинами на циферблате, а мне было так тихо, спокойно, что я даже не знаю, сколько времени провел за таким медитативным занятием. Потом взглянул на часы и обнаружил, что не прошло и пятнадцати минут, но зато за это время я словно внутренне переродился. Моя душа, измученная решением чужих проблем, излечением болезней и избавлением от горестей, словно отдохнула и возродилась, для того чтобы ринуться в очередной круг затруднений.

И я взглянул на квартиру совершенно другими глазами: старые выцветшие обои, ветхая мебель, частично рассохшаяся, потому что Серега не утруждал себя особым уходом за ней, дрянной дешевый текстиль, который давно пора обновить. Все это срочно требовало замены. И я в который раз решил, что как только раскидаюсь со своими двадцатью двумя несчастьями, тут же начну делать ремонт. А может, вообще поручу это Танюхе, если согласится. А для начала следовало избавиться от всей той старой рухляди, которая скопилась здесь и до разбора которой пока не доходили руки.

Я вернулся обратно в коридор, подхватил сумки. С одной из них я зашел на кухню и принялся выкладывать продукты, сразу же сортируя их.